Мертвый остров

– Хм! Судя по фамилии, полька? Эх, господа, когда я служил в Варшаве, таких паненок там видел! Сказочные женщины… Какова же ваша крестьянка?

Архитектор даже причмокнул губами:

– Как раз из лучших! Белая кожа, тигриная поступь. Не поверите, по-французски говорит!

– Где же она? Почему я ее не вижу?

– Да с утра еще забилась на корабль, пока все спали. Чтобы место занять!

Землемер снова взъярился:

– Стерва! Давно могла бы уехать с Сахалина. Но нет! Видать, хорошо ее Гизберт по ночам…

Дальше последовала матерщина, достойная любого кандального отделения. Подполковник скривился, козырнул и вернулся к себе. Теперь ему оставалось только ждать возвращения парохода.

На пятый день выяснилось, что «Берта» барону не нужна. Шифрованная телеграмма принесла хорошие новости. Таубе из любопытства съездил на пристань, где наблюдал издали за Гизберт-Студницким. Тот явился встречать баронесску, а она на берег не сошла… Крайне обескураженный, чиновник стал приставать к матросам. Потом помчался на телеграф. Теперь будет слать депеши во Владивосток, волноваться… Таубе же вернулся в батальон: он ждал гостей."

"Уже в сумерках в Дуйской бухте бросило якорь военно-вестовое судно «Кара». Вельбот свез на берег десять человек. Там их быстро рассадили по закрытым экипажам и отправили в Александровск.

Вскоре в кабинет подполковника вошли штабс-капитаны Артлебен и Бисиркин, а еще штабс-ротмистр Павлов-второй. Последним скромно прошмыгнул Арзамасцев. Во дворе ожидали четыре жандарма, прибывшие с Павловым. А в задних комнатах сидели под замком главные гости – Енджеевская и некий Люсиус. Он-то и интересовал барона в первую очередь.

Артлебен, как старший в команде, сделал доклад.

– Виктор Рейнгольдович, все так и вышло, как вы предполагали. Енджеевская поселилась в гостинице «Золотой рог». Арзамасцев ее проследил, а потом на смену явился я, уже с жандармами. В первый же день Енджеевская поехала в Сибирский торговый банк, где поместила восемьдесят семь тысяч рублей.

– Сколько? – поразился Таубе.

– Восемьдесят семь тысяч. По доверенности, на счет статского советника Гизберт-Студницкого.

– Богато живут статские советники…

– Не то слово! Там, на счете, уже лежало сто десять тысяч.

– Граф Монте-Кристо!

– Еще Енджеевская спрятала в несгораемом шкапе связку бумаг. Бумаги изъяты чинами ОКЖ и находятся у штабс-ротмистра Павлова-второго.

Жандарм тут же выложил на стол большой пакет.

– Вручаю вам, господин подполковник, как руководителю операции.

– Что там?

– Не смотрели. По внешнему виду – частная переписка.

– Ну-ну… Знаем мы эту переписку.

Таубе убрал пакет в стол, и Артлебен продолжил:

– Вечером того же дня в номер к Енджеевской явился незнакомый господин. Пробыл полчаса, после чего поехал на Батарейную улицу.