Мертвый остров

После чего приказал сдать роту, ехать в Александровск и там ждать решения своей судьбы.

Экспедиция уселась в большую лодку, когда над водой еще стоял утренний туман. Бисиркин козырнул им с плотины и ушел. Всё, в путь!

Река Тымь в Рыковском не превышает по ширине пятнадцати саженей. Течет она по равнине, поэтому сильно не разгоняется. Сама долина реки – одно из лучших мест на всем Сахалине. С запада ее прикрывает Камышовый хребет, а с востока – Набильский. Как следствие, морские ветры досюда не доходят, и климат получается мягкий. Все пространство долины вокруг Рыковского и чуть ниже обустроено трудом каторжных.

Болота осушены, лес сведен, земля выровнена и засеяна. Такая идиллическая картинка сопровождала лодку несколько часов. Проплыли крупные селения Дербинское, Воскресенское, Усково. Когда миновали деревеньку Славо, пейзаж изменился. Пашни и огороды стали скуднее, а затем исчезли совсем. По обеим сторонам реки теперь сплошной стеной стояла тайга. То тут, то там в ней как будто горели яркие огни – это цвели во множестве большие кусты пионов. Часто в воде виднелись странные деревянные ящики, направленные к устью. Стрелки пояснили, что это заездки – ловушки для периодической рыбы. Ход летней кэты почти закончился, и в ловушках догнивали погибшие лососи. Время от времени попадались медведи, разламывающие заездки и поедающие падаль. Кроме мишек встретилось стадо северных оленей, забредших из тундры. Алексей увидел даже соболя, грациозно шедшего по упавшему в воду дереву.

Деревья эти служили лодке главным препятствием. Если в Рыковском русло Тыми было расчищено, то ниже по течению река оказалась вся в карчах. Самыми опасными были те, что скрывались под водой.

Налетев на них с разбегу, лодка рисковала разбиться. Но и видимые препятствия доставляли массу хлопот. Огромные ильмы при падении перегораживали всю реку. А еще мели, перекаты, притопленные камни… То и дело команда вынуждена была вылезать и тащить лодку на руках – или над препятствием, или в обход его. Все это замедляло сплав и изматывало людей. Но «меделяны» не унывали. Сразу же они обнаружили свои выдающиеся навыки. Передерий сидел на носу, смотрел в воду и отдавал приказы. Рулевой и четыре гребца мгновенно их выполняли. Ефрейтор ни разу не ошибся и не посадил лодку на мель. При этом он внимательно наблюдал оба берега, держа винтовку наготове. Вечером между Славо и Ада-Тымью Передерий высмотрел подозрительный прогал, велел причалить и обнаружил место недавней стоянки. Зола в потухшем костре была совсем свежая. Главный «меделян» обыскал поляну и сказал:

– Они!

Ефрейтор все замечал и все успевал. Говорил он мало и старался управлять своими подчиненными с помощью жестов. Но и те были на подбор: неторопливые уверенные люди.