Газлайтер. Том 26

Она стоит чуть в стороне, но краем глаза явно следит за Красивой — точнее, за её хвостом, который медленно поднимается и опускается, будто нарочно дразнит. У Змейки в глазах уже просчитана траектория прыжка, а когти чуть подрагивают, словно ей не терпится сцапать хвост.

— Милая, что думаешь насчёт того Горгона? — спрашиваю невинно, но с интересом.

— Порвууу… — шипит хищница, зрачки сужаются.

— Хм, ну, а вдруг он тебе подошёл бы, ну, не знаю, в качестве Отца выводка?

Змейка поворачивает голову. Медленно. Очень медленно. И так на меня оскаливается, что даже ветер во дворе притих.

— Мазака-ара-ара!

— Понял, понял! — поднимаю руки. — Просто предположил теоретически. Забыли!

Змейка идёт на меня, угрожающе тяжело. Срочно сменить тему. Срочно, мои перепончатые пальцы!

— А может, кофе попьём?

Змейка замирает, разворачивается и мигом направляется к кофемашинке внутри «Бурана». Смотрю ей вслед, выдыхаю:

— Едва спасся, — бормочу себе под нос.

Сзади кто-то хихикает. Настя, конечно.

— Спасся, ага, — фыркает она. — И заодно отхватишь уже десятую кружку кофе за сегодня, Даня.

Кружка на самом деле предстояла уже одиннадцатая. Попив кофе, мы с Настей, Красивой и Змейкой загрузились в личный транспорт и направились в Невский замок. Впереди тёплое освещение башен, узнаваемый силуэт стен, предвкушение мягкой постели и любимого бардака.

Уже на подъезде к воротам раздаётся странный ритмичный звук:

— УХ-УХ-УХ!

Настя дёргается, настороженно оглядывается:

— Это что ещё такое?..

— Это Костик, — отвечаю спокойно. — У него новый апгрейд.

Выходим во двор. Костик парит над стеной в своём стандартном маршруте. Но теперь у него на шее болтается бронзовая голова филина. Огромная рыжая болванка, с выразительными бровями и хищным клювом, которая еще и ухает в такт полёту.

Очевидно, звуковая руна на голове активирована в «публичном» режиме.

Тут же появляется сам автор веселья — сияющий, гордый собой Гумалин.

— Правда, круть, шеф?

Из дома как раз выходит Лена — как всегда прекрасная, с лёгким макияжем, но усталая. Сначала смотрит на летающее недоразумение, потом на меня.

— Круть-то круть, — устало говорит она, — но можно, пожалуйста, хотя бы чуть-чуть потише?

— Сделай, Трезвенник, — улыбаюсь. Подхожу к жене, обнимаю, притягиваю к себе. — Как ты?

Она вздыхает, уткнувшись в моё плечо. А потом уже мягко, с теплом:

— Лучше. Теперь, когда ты вернулся.

Тем временем Гумалин мрачнеет, задумчиво смотрит вверх:

— Шеф… а как мы теперь его снимем? — мрачно спрашивает Гумалин. — Мы еле голову прикрутили — поймали его, когда он пролетал мимо сторожевой башни. Сейчас точно без тебя не справимся. Нужна помощь.

— Попроси рептилоидов, — лениво отмахиваюсь. — Костик их не тронет. Он их ещё помнит зелёными и мирными… — добавляю с ухмылкой.