Моя в наказание (СИ)

Бывает, сквозь молоко полупрозрачной шторы пробирается солнечный свет и я чувствую прилив жизненных сил. Выставляю руку и ловлю тепло кончиками пальцев. Верю в то, что теперь эти силы останутся со мной, но проходит мгновение — и снова тухну. Сплю, подозреваю, не меньше двадцати часов в сутки, но бодрости это не прибавляет."

"Погода способствует. С каждым днем света становится все меньше. Осень. Возможно, уже октябрь. Я не уверена и забываю спросить. Но пахнет она мне совсем не весной, как я по-глупости надеялась, а недостижимым прошлым, полным счастья. Это травит душу еще сильнее.

Я понятия не имею, чем живут люди, меня окружающие, но иногда просыпаюсь, чувствуя под боком Сафие. Она жмется ко мне, гладит лицо и что-то говорит. Мне становится совсем спокойно. Пытаюсь себя вытолкнуть к ней навстречу и… Все.

Слышу: «папа, а почему мама плачет?», и Айдар ее забирает, чтобы бестолковая мать не пугала ребенка беспричинными слезами.

Сам Айдар заходит ко мне не слишком часто. Я за это благодарна, хотя и сам факт того, что находится где-то рядом, по-прежнему тревожит. Рано или поздно его отношение снова изменится. Я знаю. Мой бой не окончен. Нужно собраться. Но я так устала, Аллах… Я совсем не могу…

Когда порции еды, которые я могу в себя затолкнуть, становятся совсем мизерными, ко мне приезжают врачи, ставят капельницы, но в больницу не забирают. Обсуждают что-то с Айдаром при мне же, не боясь, что услышу.

А я ловлю слова «нервное истощение», «сильный длительный стресс», «нужно время, чтобы восстановиться, а что вы хотели?», «лучше дома». И я с ними согласна. Это не мой дом, но без разницы. Настоящего дома у меня давно уже нет. Просто не трогайте меня, пожалуйста.

После этого снова стараюсь есть лучше. Мне кажется, это должно всех устраивать.

Однажды я зависаю в ванной. Скупавшись, как вялая черепаха, останавливаюсь перед зеркалом и привычно безразлично деру волосы привезенной Айдаром из нашей с Сафиком съёмной квартиры расческой.

Уносит куда-то… В страхи и безнадегу. А опоминаюсь, слыша громкий стук в двери и требовательное: «Айка, дверь открой, иначе я ее вынесу».

Пугаюсь тона. Пугаюсь угрозы.

Мотаю головой. Трясусь. Открываю.

От взгляда — мороз по коже. Айдар делает шаг — я выставляю руку.

Как зацикленная сумасшедшая повторяю: «оставь меня, пожалуйста… Оставь, пожалуйста…», пока он не выходит из спальни, а я забираюсь в постель, чтобы поскорее уснуть.

Я знаю, что происходящее должно меня не устраивать. Я должна хотеть что-то поменять, но… На самом деле, не хочу.

В реальности я хочу одного: чтобы меня никто не трогал. Как можно дольше.

Хочу как можно на дольше сохранить в себе этот блок. Я знаю, он есть. И что за ним я тоже знаю.

Не выдержу, когда хлынет вся боль. Что бы психологи не советовали, я не хочу ее проживать.