Моя в наказание (СИ)

— Что там машина? — Айдар спрашивает, Тарнавский смотрит на часы.

— Минуты через три будет.

От часов взгляд поднимается к моему лицу. Улыбка судьи лично меня обезоруживает. Хочется говорить приятные вещи. Желать чего-то… Доброго.

— Желаю вам преданной.

Вполне возможно, это было неуместно, но Слава улыбается и благодарит.

Я почему-то думала, мы с Айдаром проведем его до двери, но в мой висок вжимаются губы. Я вскидываю взгляд. Случайно задеваю его рот своими губами.

В моих глазах — растерянность.

— Выйду в машину посажу.

Айдар объясняет и бросает меня. Тоже набрасывает на плечи пальто. Мужчины выходят, а я же несколько секунд впитываю кожей тишину квартиры. После вот таких посиделок она какая-то особенная.

* * *Чтобы не торчать в коридоре, возвращаюсь на кухню. Сначала кажется, что абсолютно умиротворена. Наслаждаюсь всем вплоть до адской усталости. Но постепенно начинаю различать нарастающую вибрацию тревоги. Отвлекаюсь, как могу.

За временем не слежу, но кажется, что Айдар должен был уже вернуться. Потом кажется, что мне не стоило соглашаться на приглашение Вячеслава. Потом, что я снова позволяю себе заниматься самообманом.

Придумала идиллию.

Хозяйка нашлась, господи…

Накручиваю себя с каждой секундой все сильнее и сильнее. Даже руки трясутся.

Молчаливую истерику прекращают хлопок двери и щелчки. Выдыхаю. Слегка подрагивающими пальцами протираю стаканы.

Интуиция подсказывает, что это у меня в жизни все подозрительно мирно и тихо, а вокруг — акулами кишит жизнь. Не хочу в нее. Или хочу.

Слышу шелест верхней одежды. Дальше — шаги. Сначала в коридоре, потом за спиной.

Оглядываюсь. Хотела улыбнуться, но вид бывшего мужа тормозит. Или не бывшего? Он меня бывшей давно уже не называет.

Айдар надвигается, буравя пристальным взглядом.

Чтобы спрятать смятение, отворачиваюсь и сосредотачиваю все свое внимание на одном из оставленных с недопитым виски стаканов.

На мои бедра ложатся прохладные руки.

Перестояли. А там уже правда холодно…

Дыхание щекочет щеку. Я чувствую сразу и алкоголь, и табачный дым. Айдар давно не выходит покурить. Я сто лет уже от него этого запаха не слышала. А сейчас… С чего вдруг?

— Все хорошо? — Спрашиваю вроде как нейтрально, но голос срывается.

Айдар медленно кивает. Прижимается губами к подбородку сбоку.

— У тебя какие-то проблемы? — Жизнь научила спрашивать, а не вариться. Я позволяю себе такую наглость.

Отставляю стакан, когда чувствую легкое нажатие кончика носа на скулу. Айдар меня гладит и им, и пальцами.

— У меня нет проблем. — Отвечает, как кажется, честно. Я немного успокаиваюсь и зачем-то киваю.

— А у Вячеслава?

Хмыкает.

— Волнуешься?

Знаю, хочет услышать, что кроме него я не волнуюсь ни о ком. Он и тогда хотел этого. Всю жизнь будет хотеть.