Найди меня, мой принц

Откуда? В международной базе нашли?

— Да, я не дослушала, откуда именно, да и какая разница? — Мама осторожно села возле меня и взяла за руку. — Сейчас придёт Георгий Владимирович, он расскажет тебе о подготовке.

О подготовке я уже читала. Я много чего читала. Переживу ли? Сил совсем не осталось.

Мой лечащий врач действительно пришёл. И действительно подтвердил мамины слова. Мне нашли донора. Совместимость хорошая. Прогнозы… А какой у меня выбор?

Остаток дня пролетел в консультациях, сдаче анализов, тестах и подбадривающих разговорах. Приехал папа. Забегала Ксюха поддержать. Вот только взгляд Георгия Владимировича мне не нравился. Нет, мужчина отлично умел держать лицо, но какое-то глубинное знание нашёптывало мне, что не верит он в благополучный исход. Выдержать пять, или семь дней жёсткой химии, предназначенной убить мой собственный больной костный мозг, в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, будет сложно.

— Отдыхай, Рамина, — улыбнулась мне медсестра, собирая и вынося капельницу вечером. — Завтра тебе понадобятся силы. Тамила Рустамовна можно вас на минуточку? — взглянула она на мою бледную маму, которая мужественно пыталась держать себя в руках. Иногда так тяжело понимать, что люди чувствуют на самом деле.

— Да, конечно. Сейчас. Рами, мне остаться с тобой? Ночью? — она осторожно поправила мою подушку и подоткнула одеяло. Как в детстве.

— Нет мам, вам с папой тоже надо отдохнуть. Езжайте домой, — вяло улыбнулась ей. — Я спать буду. Устала.

На пороге как раз нарисовался папа со стаканчиком чая для супруги и наши взгляды встретились. Я глазами показала на маму, и он понимающе кивнул, молча обещая увести её.

— Точно? — нахмурилась она.

— Точно, — уверено кивнула я."

"Папа, вручив маме стакан, подошёл ко мне и погладил голову, обдав родным теплом, сжал мою ладонь.

— Держись, родная.

И, обняв жену за плечи, повёл её на выход. А я внезапно почувствовала резкий укол в сердце и поддавшись порыву, тихо позвала.

— Мам, пап. — А когда они остановились и обернулись, произнесла то, что должна была говорить значительно чаще: — Я люблю вас, — и добавила так уверено, как только могла. — Со мной всё будет хорошо.

Они ушли, а я ещё долго лежала, пялясь на игру теней за окном, вспоминая мамин всхлип, папин скупой кивок, и его опущенные ресницы, прячущие слёзы. На душе было неспокойно, мысли скакали пьяными зайцами, пока сон наконец надо мной не сжалился и не пришёл покой. Мне так хотелось снова увидеть Тая.

— Он сегодня не придёт, — услышала я женский голос, когда, оглянувшись, увидела вокруг одну тьму.

Вздрогнув, резко обернулась, ища глазами того, кто это сказал, но чернота давила со всех сторон, заставляя паниковать и задыхаться. И тут напротив меня забрезжил свет.