Найди меня, мой принц

Маленький и тусклый поначалу огонёк притягивал и пугал одновременно.

— Иди. Ты должна кое-что увидеть, — шелестит возле уха.

— Кто здесь? — поборов дрожь, спрашиваю я, пытаясь выровнять дыхание. Где Тай? Почему мне это снится?

— Потому что он заплатил свою цену. А ты сможешь? — теперь голос звучит передо мной, будто кто-то стоит напротив, смотря прямо в лицо. Жуткое ощущение, когда этого кого-то не видишь.

Хочется спросить, что я должна смочь, но память услужливо выхватывает из закромов разума серьёзный пристальный взгляд синих глаз и слова про мою и его цену. Я должна отказаться от прежней жизни?

— Да, — смеётся бесплотный голос, превращаясь в многоголосое эхо.

— Как?

— Иди на свет и смотри.

Ладно. Иду. Он кажется ужасно далёким, и поначалу даже не думает приближаться, ноги вязнут в тьме, каждое движение даётся с трудом. Да что ж такое? Тай ради меня что-то там заплатил, а я тут в потусторонней трясине барахтаюсь. Мне надо на свет, раз я должна что-то там увидеть. И словно в ответ на мои мысли этот самый свет внезапно начинает расти, заполняя всё вокруг сначала серостью, а потом ослепительной белизной. Закрываю глаза спасая их от рези и чувствую, как меняется что-то вокруг.

— Ох, госпожа. Не делайте этого. Ужас какой! Что же это делается?!! Напишите деду, дяде. Попросите помощи. Расскажите правду. Они спасут вас, — умоляюще причитает и частит голос, судя по всему, принадлежащий пожилой женщине.

Распахиваю глаза и ошарашенно смотрю на двух женщин, сидящих друг напротив, молоденькую девушку с виду лет семнадцати-восемнадцати и старушку в чёрном, с покрытой на восточный манер головой. Девушка, кстати, словно в противовес, одета в длинное прямое белое платье с богато вышитым воротом и манжетами. Длинная коса ниже пояса, сама миниатюрная, даже хрупкая, смуглая, явно восточных кровей. Её глаза закрыты, лицо бледное. Они сидят на софе с кучей подушек возле окна в неизвестной мне комнате. Бледные губы «госпожи» изгибаются в горькой усмешке.

— Я писала, няня. Отец явился лично, чтобы продемонстрировать мне, как уничтожает их и поведать, что перенастроил мой почтовый футляр и теперь вся моя почта будет идти через него. Он сказал, что ещё одна такая выходка и свадьбы я буду дожидаться в доме жениха. Что его дочери не пристало порочить доброе имя почтенного миразу и его верного соратника мерзкими наветами. Что мои выдумки и больные фантазии не должны стать помехой в его планах, и мне надлежит смириться и стать достойной женой тому, кого он выбрал для меня. А сестра погибла случайно.

Они даже не замечают меня. Растеряно покашливаю, пытаясь привлечь внимание, но ни одна ни другая не обращают на это внимание.

— Я ничего не могу сделать, Гапка.