На крючке

Вот только Дрю, почему-то, подходит ближе, нарушая мое личное пространство, и мои мысли рассеиваются. Его взгляд такой пристальный, такой решительный - это все, что я могу сейчас видеть."

"И то, что мы здесь одни – все, о чем могу думать. Окончательно. И бесповоротно. Я не могу смотреть на него. Не прямо. Он будто солнце, сияющее так ярко, что ослепляет.

- Почему ты здесь? - мой голос тише шепота в этом маленьком пространстве.

Звук его голоса не громче моего.

- Потому что хочу тебя.

Пол уходит из-под ног, его признание крадет у меня весь кислород. Кажется, что Бэйлор и сам шокирован собственными словами, его глаза расширяются, а губы приоткрываются. Но спустя всего секунду он принимает их и распрямляет свои широкие плечи.

- Скажи мне, что ты не хочешь меня так же сильно, и я уйду.

Мой рот открывается, отрицание почти слетает с моих уст, но тут Дрю тянется ко мне. Это простое прикосновение, кончики его пальцев едва касаются моего локтя, будто он собирается отвести меня обратно вниз. Это крайне мизерный контакт наших тел. Ничего серьезного. И тем не менее, для меня это все. Это прикосновение посылает тепло и дрожь по коже со скоростью молнии, и мое дыхание замирает.

Его реакция вторит моей. Мы смотрим друг другу в лицо, будто бы ища подтверждения. И видимо он находит его в моих глазах, понимает, что не одинок в своих ощущениях.

Мы оба не произносим не слова. Горячая и густая кровь струится по моим венам, пока его пальцы медленно, невыносимо медленно, скользят вверх по моей руке. Его пульс учащается, что визуально заметно по тому, как бьется жилка под золотистой кожей на его шее. Мне хочется лизну это место, втянуть кожу Бэйлора в рот и пососать. Я хочу его. Хочу его так сильно, что практически горю.

Тихий, болезненный звук вырывается из меня, когда костяшки его пальцев проходятся по внутренней стороне моего предплечья, прямо возле груди. Глубоко внутри зарождается дрожь, нарастающая пульсация, стремящаяся проявиться в прерывистом дыхании и влажных трусиках.

Что я делаю? Это же Дрю Бэйлор. Ничего хорошего не выйдет. Мне нужно быть сильной. Нужно остановить происходящее. Уйти.

Но вместо этого я вздрагиваю, наклоняясь к его руке, желая и нуждаясь в нем так сильно.

Его губы открываются, и Дрю вздыхает, словно прикосновение ко мне дарит ему облегчение и боль одновременно. Почему-то моя рука ложится ему на бедро, ощущая твердость кости под его кожей. Он напрягается, видно, как сжимаются мышцы его бицепса. И в следующее мгновение мои пальцы крадутся под его рубашку.

Его кожа горячая, будто Дрю горит изнутри. Моя ладонь скользит по его рельефным мышцам, гладким и упругим, пока ткань его рубашки щекочет тыльную сторону моей руки. Он стоит абсолютно неподвижно, потому его дрожь ощущается подобно землетрясению.