На крючке
Правила таковы: никаких поцелуев в губы, не оставаться на ночь, никому об этом не рассказывать и самое главное… Не влюбляться. Анна Джонс хочет просто окончить колледж и устроить свою жизнь. Влюбленность в звезду футбола Дрю Бэйлора, конечно же, не входит в список ее дел. Самоуверенный и обаятельный, он окружен постоянным вниманием и слишком прекрасен, что играет парню на руку. Если бы Анна только могла игнорировать его страстные взгляды и не придаваться мечтам о греховных непристойностях с его участием. Это ведь не сложно, правда? Вот только парень стремится сделать все возможное, чтобы Анна нарушила свои правила… Футбол был благосклонен к Дрю. Он обеспечил его признанием, победой в двух Национальных чемпионатах и Призом Хайсмана. Но на самом деле он по-прежнему жаждет сексуальную и вспыльчивую Анну Джонс. Ее колкие шуточки и вопиющее неуважение к его славе лишь сильнее разжигает это желание. Но есть одна проблема : она постоянно ему отказывает. Во всем. Пока одна случайная встреча не приводит к самому горячему сексу в их жизни и вдобавок к потенциальной возможности чего-то грандиозного. К сожалению, Анна хочет оставить этот случай в прошлом, как простую интрижку на одну ночь. Так что теперь задача Дрю соблазнить ее на нечто большее: больше секса, больше удовольствия, больше времени с ним. Пока она окончательно не попадется на крючок. Но кто как не Дрю знает толк в победе. В любви и футболе все средства хороши… Да начнется игра! Современный роман с ХЭ предназначен для зрелой аудитории, рекомендован к прочтению возрастной группой 17+
Быть может, он пытается понять смысл происходящего. Или может Бэйлор просто смакует момент. Его язык скользит между губ, облизывая нижнюю. Иисусе, я тоже хочу ее облизать. Но стараюсь не двигаться.
Подушечкой большого пальца он проводит по моему соску. Одни раз, два, а затем нажимает.
И к местечку между моих бедер приливает волна горячего и сладкого удовольствия.
Вместо крика я выгибаюсь и скольжу по стене, тогда как мои колени дают слабину. Но Дрю не дает мне упасть, оборачивая руку вокруг моей талии. Он держит меня. Держит неподвижно. Кончики его пальцев подцепляют мой подбородок и приподнимают голову. Наши взгляды встречаются. В его глазах хлещет похоть, словно темный жженый сахар. Его взгляд опускается к моим губам, тогда как его рот приоткрывается. Наклоняя голову так, что я ощущаю его дыхание на своей щеке, Дрю практически касается моих губ своими.
Не думая, я резко поворачиваю голову в сторону.
- Нет. Не в губы, - мне больно это говорить, потому что большая часть меня кричит. Да. Сейчас. Пожалуйста. Но я не могу. Глубинный неоспоримый инстинкт говорит мне, что если этот парень поцелует меня в губы, то я окончательно проиграю.
Дрю колеблется, его брови сходятся в хмуром выражении, а взгляд сканирует мое лицо, следуя от губ к глазам. Разочарованное рычание вырывается из его горла, когда он резко наклоняет голову вниз. Мое сердце подпрыгивает, когда рот парня касается моей шеи, прямо возле плеча. И больше я не в силах думать. От прикосновения его губ к моей коже по всему телу бегут мурашки. Он целует мою шею так, как поцеловал бы губы, открыто и влажно, словно хотел этого долго, дожидаясь возможности. Он целует меня со злостью. Будто наказывает за отказ подарить ему истинный поцелуй. Возможно, так и есть, но это не важно, так как ощущения чертовски хороши, настолько, что я ни за что не остановлю Дрю.
Неистовые поцелуи перемещаются на мое плечо, вдоль груди, пока Дрю опускается передо мной на колени. От последнего посасывающего поцелуя соска все мое тело вздрагивает, но Бэйлор движется дальше на юг, лаская руками мои бока и скользя ими по бедрам. Его пальцы проникают под подол моей юбки, задирая ее вверх.
О, боже. Мое дыхание становится прерывистым и шумным настолько, что это привлекает его внимание. Когда он смотрит на меня снизу вверх в его взгляде читается вызов. Но я не могу остановить его, даже если захочу. Он тоже это знает, от чего атмосфера между нами сгущается. Я не могу пошевелиться, тем более запротестовать. Мое тело готово для Дрю, и я не в силах этого вынести. Если сейчас мы шелохнемся или остановимся, то все может исчезнуть. Возбуждение словно наркотик в моих венах. Холодная стена касается моих разгоряченных лопаток, когда я прислоняюсь к ней, пытаясь найти опору.

















