Наследница Дивной усадьбы

Мой человек доложил, что он направляется по дороге в этот уезд.

– И ты понял, что ко мне?

– Да. Вряд ли бы этот хлыщ поехал в такую даль к кому-то другому, – объяснил муж, быстро приближаясь ко мне и целуя руку. – Хотел выяснить, чего он хочет. Думал, что он убийца, тот, что подкидывал записки. Лизавета устроила мне скандал. Она откуда-то узнала, что я до сих пор люблю тебя. Потому и подумал, что Салтыкова послала брата, чтобы разделаться с тобой. Тайно следил за Салтыковым, чтобы он не смог причинить вреда тебе и Анне. Но оказалось, все до боли банально – он приехал домогаться тебя.

– И не говори, – поморщилась я, печально улыбнувшись. – Но как ты оказался за зеркалом? Тайный ход какой-то?

– Ты права, Любаша, – ответил ласково Григорий, улыбаясь. В следующий миг он обнял меня, склоняясь, и уже шепотом добавил: – Он ведет к нескольким зеркалам в гостиной, столовой и паре спален.

Я не стала сопротивляться объятьям мужа, а наоборот, положила руки на его широкие плечи. Он поцеловал меня в губы, легко и очень нежно. И тут же отстранился, пытаясь понять мою реакцию.

Похоже, до сих пор не мог поверить в то, что я спокойно воспринимаю его близость. Но я лишь улыбнулась в ответ.

– Однако, когда мы обновляли стены, я не заметила, что есть какие-то тайные ходы и открывающиеся стеновые панели с зеркалами.

– Все правильно. Я дал четкие указания Михею, как все скрыть. Через эти зеркала прекрасно проходит звук."

"– Ты хочешь сказать, что все слышал и видел, когда мы ужинали с Салтыковым и потом здесь в спальне? – удивленно округлила я глаза.

– Да. Я предполагал, что, если Салтыков не убийца, то пожаловал он сюда, чтобы соблазнить тебя, и оказался прав. Потому и хотел сам все проверить.

– Я прошла проверку?

– Да, Любаша, – улыбнулся граф, снова склоняясь к моим губам, и уже страстно выдохнул: – Ты вела себя достойно, чему я очень рад. Хотя…

Он снова поцеловал меня, но уже долго, жадно, горячо, притиснув с силой к своей груди. Я ответила на его поцелуй. В этот миг я удивленно осознала, что втайне надеялась на то, что Григорий приедет сюда к нам с Анечкой. Оттого сейчас обрадовалась его неожиданному появлению в усадьбе.

Наконец муж чуть отстранился от моих губ. В его глазах бушевало темное пламя, а дыхание стало сбивчивым.

– Хотя что? – спросила я, чувствуя, как мое сердце сильно бьется от его близости.

– Мне кажется, что в последнее время ты изменилась ко мне, Любаша. Стала более открытой и ласковой.

– Тебе не кажется, Гриша, – тихо ответила я, ощущая, что в эту минуту действительно испытывала к Шереметьеву любовное чувство.

Григорий долго вглядывался в мои глаза и все понял без слов. Тут же глухо выдохнул и с нежностью прошептал:

– Сердечко мое.