Наследница Драконов

Держала даже то ли бойца, то ли телохранителя из людей… Возможно, именно он и стал потом первым оборотнем, легендарный был воин, бывший человеческий генерал. А она его за игрушку держала.

— Ничего себе, — я упала на диван и поежилась. Представляю, что по этому поводу подумает Гэб.

— Настоящая драконица, четенькая. Подчинилась только дракону. После этого должна была выкинуть все свои постельные игрушки и забацать сильного драконенка. Но что-то пошло не так.

Традиции драконов у меня восторга не вызывали. На Выборе Жизни девушка становилась преследуемой жертвой, одна против толпы разгоряченных сильных самцов. О каком равенстве или даже простом понимании шла речь? Забота о здоровье невесты в рамках правил «все, кроме смертельного оружия» чем-то напоминало мне отношение возницы к тянущей карету лошади. Когда стегать и орать можно, но убивать глупо, полезная, по сути, вещица-то.

Драконы явно заявляли о мужской власти над женщинами и, если мне, через столетия это было неприятно, представляю, как бесилась моя пра-пра-пра… бабушка, личность, судя по портрету, свободолюбивая и несколько сумасбродная.

- Как думаешь, — протянула я. — Она его любила?

— Кого? — резонно поинтересовался Спичка. — Мужа или человека?

Задумавшись, он поцокал языком и потер бровь.

— Угадать трудно, но, скорее всего, любила. Причем обоих. Она же дракон. В те времена отношения в паре были почти полной калькой историй греческих богов. Обе стороны погуливали, дико ревновали и творчески извращенно мстили… вплоть до убийства. Поэтому раса настолько немногочисленна, и дракончики довольно часто рождались бастардами, а не в браке. От людей, так проще было забрать ребенка. Рождение ящера на стороне почти всегда завершалось смертью роженицы, поэтому с человеческими кланами было проще всего договориться. Умрет человечка в родах и ладно, от родных откупятся. Но чаще гуляли мужчины, а в этот раз нашла коса на камень. Локка вряд ли планировал делить жену с кем-то, особенно с низшим.

— Но зачем леди было участвовать в ритуале, рискуя жизнью своего человека?

— Например, чтобы забрать магию у других и наполнить ею любовника. Сделать его сильнее, менее беспомощным перед ревностью мужа. В конце концов, у нее получилось, она создала оборотня. А мужа, скорее всего, убила.

И парень чиркнул пальцем по шее, кровожадно ощерившись. Получилось почему-то страшновато.

Я сжалась на диване. Одно дело быть потомком храброй женщины, сопротивлявшейся жутким древним традициям. И совсем другое — осознавать, что лицо, так похожее на твое, когда-то носила убийца.

— Но, — легкомысленно продолжил Спичка, — возможно все было не так. Когда я собирал информацию о ритуале, обнаружил, что, вероятно, участников было не пять, а шесть.