Где властвует любовь

Стройка была шумной, и Колин приложил все усилия, чтобы снять дом подальше от этого места, на Бедфорд-сквер.

Его взгляд обратился на север, где высился памятник Чарлзу Джеймсу Фоксу. Вот образец целеустремленности! Годами он стоял во главе вигов и, если верить некоторым представителям старшего поколения, не всегда пользовался любовью окружающих. Но так ли уж важно быть всеобщим любимцем? Колин начинал серьезно сомневаться в этом. Видит Бог, в свете едва ли найдется более популярная личность, чем он сам, а посмотрите на него сейчас! Раздраженный, недовольный, готовый броситься на каждого, кто пересечет его путь.

Колин вздохнул и выпрямился, оттолкнувшись ладонью от оконного переплета. Ладно, пора идти, особенно если он намерен добираться до Брутон-стрит пешком. Хотя это не так уж и далеко. Не более получаса быстрой ходьбы, даже меньше, если улицы не запружены народом. Конечно, это дольше, чем представители его сословия привыкли проводить на улицах Лондона – не считая походов по магазинам или модного моциона в парке, – но ему необходимо проветрить мозги. И хотя лондонский воздух не назовешь особенно свежим, это лучше, чем ничего.

Но – таково уж было его везение в этот день – когда Колин добрался до пересечения Оксфорд-стрит и Риджент-стрит, по мостовой застучали первые капли дождя. А к тому времени, когда он свернул-с Ганновер-сквер на Сент-Джордж-стрит, дождь припустил не на шутку. Колин находился в двух шагах от Брутон-стрит, и казалось нелепым нанимать экипаж, чтобы проделать в нем остаток пути.

Так что он продолжал шагать вперед.

Однако после первых неприятных минут он начал чувствовать себя на удивление хорошо. Было достаточно тепло, чтобы не промерзнуть до костей, и мощные струи дождя, хлеставшие ему в лицо, воспринимались почти как искупление.

Пожалуй, это как раз то, чего он заслуживает.

Дверь дома распахнулась раньше, чем Колин поднялся по ступенькам. Должно быть, Уикем поджидал его у входа.

– Не желаете вытереть лицо, сэр? – предложил дворецкий, вручив Колину большое льняное полотенце.

Колин взял его, поражаясь, когда Уикем успел запастись полотенцем. Вряд ли он мог знать, что у Колина хватит глупости разгуливать под дождем.

Не в первый раз Колину пришло в голову, что дворецкие, должно быть, обладают сверхъестественными способностями.

Он наспех вытер лицо и волосы полотенцем, к величайшему неодобрению Уикема, который, очевидно, полагал, что Колин удалится в туалетную комнату по меньшей мере на полчаса и, чтобы привести себя в порядок.

– Где мама? – спросил Колин.

Поджав губы, Уикем демонстративно уставился на ноги Колина, вокруг которых образовались две небольшие лужицы.