Неподходящий

Теплые сухие губы, знакомые до каждой черточки, прижались к шее многообещающим поцелуем, шероховатая ладонь, напоследок погладив полушария груди, устремилась вниз, к резинке шелковых шорт и остановилась, дразня и искушая.

— Прости. — В якобы покаянном тоне довольства было куда больше сожаления. — Ты проспала целых восемь, — со значением заметил он, — часов, а это уже слишком. Не мог же я допустить мировой коллапс по причине того, что адвокат Акулова-Охрицкая превысила свою годовую норму сна?

Фыркнув, Кира открыла глаза и, преодолев наигранно-упорное сопротивление со стороны Сергея, развернулась к нему лицом.

— Доброе утро, — прошептала она и улыбнулась, встречаясь с мужем взглядом.

— Доброе. — Ее обстоятельно чмокнули в нос и заботливо убрали упавшие на лоб и щеки пряди растрепавшихся ото сна волос.

— Ты же понимаешь, что… — начала она медленно и с обманчивыми нотками соблазна в интонациях, — …утром первого января… — теперь рука  Киры легла на напряженный, упирающийся ей в бедро член, — …нам не дадут поваляться в постели?

Сергей сдавленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, но все равно толкнулся в ее ладонь, заставляя позабыть о только что сказанных словах. Былая сонливая расслабленность исчезла, уступая возбуждению — мгновенному и прочно завязанному на таких родных, но всегда опаляющих тело и душу прикосновениях, — сердце запорхало в груди, а кожа загорелась в ожидании большего.

Поцелуй случился незамедлительно. Губы откровенно и умело прижимались к губам, поочередно приглашая, обещая и убеждая, заставляя забыть обо всем на свете, кроме друг друга.

Кира не заметила, как оказалась на спине, придавленная улегшимся сверху и удерживающим вес на локтях по обе стороны от нее Сергее, как оплела его ногами, позволяя их телам совпасть, подобно идеальному пазлу. Едва слышные, наполненные желанием и удовольствием стоны, звучали все чаще, и жажда близости, полного, не имеющего границ слияния становилась сильнее с каждым вдохом и ударом сердца.

— Ма-а-а-ам! — Громкий, жизнерадостный детский крик донесся на их счастье издалека. — П-а-а-а-а-ап! — Испуганно замерев, Кира и Сергей обменялись разочарованными, почти мученическими взглядами.

Чуть истерически посмеиваясь, они принялись торопливо приводить себя в порядок. Волосы пригладить, поправить одежду, подышать ровно и глубоко, натянуть одеяло повыше и по возможности обрести самый непорочный и невозмутимый вид."

"— Мам! — Дверь спальни распахнулась и хорошо, с толком, приложилась о стену, но маленькая черноволосая девочка с сияющими светло-карими глазами не обратила на грохот за своей спиной никакого внимания. — Пап! Там Дед Мороз подарки принес!— Прыгая на месте, она схватила край одеяла и потащила его вниз.