Невеста моего сына

Одна, с велосипедом, в мире животных… Спрашивается, где были мои мозги до этого?!

Вот только в темноте я и понимала, что мой разум сам породил чудовище. Сработал триггер* еще вчера, когда Ричард зажал меня возле душа, а сегодня он просто рванул, как бомба с отложенным стартом.

Вот только я ни хрена не оказалась в безопасности, как считала.

Теперь я действительно подвергала свою жизнь опасности, тогда как Бейкер не стал бы заходить слишком далеко, пусть мы бы и остались наедине. Даже в палатке, наедине, он не стал бы делать того, что рисовало мое наученное горьким опытом воображение. Для человека такого статуса и жизненного опыта, как Ричард, это было просто глупо. Ведь Одинцов все равно вернулся бы, да и вокруг были люди, а палатка не заглушала бы крики.

Дежурство наедине с Бейкером больше не казалось таким страшным, как темные равнины, в которых пугало абсолютно все — деревья, камни, горы. А ведь где-то там жили еще и змеи. Пауки.

Весь мир вокруг меня находился в постоянном движении, как будто я оказалась в центре океана во время шторма. На смену дневным животным и насекомым, приходило царство ночи.

У меня сдали нервы. И я совершила еще одну ошибку. Включила фару на руле.

Господи! Это что еще за хрень летающая?! Руль вильнул в моих руках, а я чуть не вылетела на обочину, когда на этот тусклый свет стала слетаться мошкара и жуткие ночные бабочки.

Вырубила фару тут же и продолжила путь в темноте. Меньше видишь — спокойней едешь.

А почему наугад? А потому у меня была бумажная карта, которую невозможно было разглядеть, ага.

Почему я не связалась с лагерем, а упрямо продолжала тащиться в неизвестность? А рация была разряжена.

Если бы Витя не обкурился и вообще включил мозги, как опытный путешественник, он мог хотя бы проверить заряд в обеих. Я же схватила первую, что мне попалась на глаза. Рацию, которую сдали после ночного дежурства. И которую так и не поставили заряжаться.

Единственное, что было полезным в моем рюкзаке, была бутылка воды. А еще ракетница. Именно Зина нас учила на курсах перед экспедицией как пользоваться ракетницей. Я тогда посчитала, что это  очень бесполезное занятие. Как оказалось, зря."

"Правда, я пока не решила, как ею воспользоваться, но меня успокаивала мысль, что у меня хотя бы будет чем подавать знаки спасательным отрядам, которые отправятся на мои розыски. По крайней мере один раз.

Я в сотый раз перевела дух, остановив велосипед, прислушалась к странному шороху. И сдавленно взвизгнула, когда моей ноги что-то коснулось в темноте, но это оказалась всего лишь трава, которую колыхал ветер. Назойливая мысль о том, что я уже должна была доехать до селения, не давала покоя, но я призывала себя к спокойствию, полагаясь на избитую народную мудрость. У страха глаза велики.

Потом снова тронулась.