Казачий спас

Два ножа и кастет против пластуна — это даже не смешно, господа, мелькнула у него мысль, и нагайка свистнула в воздухе. Ближайший к нему бандит взвыл от боли в разбитом колене и повалился наземь. Не останавливаясь, парень провернулся вокруг своей оси, и второй бандит захрипел, хватаясь за разбитое горло. Третий оказался чуть сообразительнее и, махнув ножом для острастки, развернулся, пытаясь убежать, но отпускать грабителя парень не собирался.

Быстрый шаг вперед, взмах рукой, свист нагайки, глухой удар, и бандит беззвучно валится на землю, словно сноп сена. Оглядевшись и убедившись, что воевать тут больше некому, парень подошел к успевшей сесть женщине и, опустившись на корточки, участливо спросил:

— Как вы, сударыня? Способны в седле удержаться, или лучше сюда врача привезти?"

"— Нет-нет, все в порядке, — поспешно ответила та, судорожно поправляя разорванный на груди лиф амазонки.

 — Просто их оказалось слишком много для меня одной. Да еще эти подлецы меня сразу по лицу ударили так, что едва челюсть не сломали.

— Это который из них? — мрачно поинтересовался Гриша, выпрямляясь.

— Вон тот, который воет, — мстительно указала женщина.

Гриша шагнул к катавшемуся по траве бандиту и взмахнул нагайкой. Вой сразу оборвался, а парень, вернувшись к жертве, со злой усмешкой сказал, убирая нагайку за спину:

— Он больше так не будет.

— Он, похоже, больше вообще никак не будет, — проворчала та, нервно усмехнувшись.

— А вам его жалко? — не понял парень.

— Собаке собачья смерть, — фыркнула женщина, поднимаясь на ноги.

— Не надо собачью породу обижать. Вот уж кто людям верно служит, так это собаки, — вздохнул Гриша, припомнив трех своих питомцев.

— Давайте уедем отсюда, — попросила женщина, и только теперь Гриша смог как следует рассмотреть ее.

Тоненькая, словно тростинка, ростом ему едва до уха, с изящными руками и роскошной русой косой. Полные, чувственные губы, лицо сердечком и огромные зеленые глаза. Все это он охватил одним взглядом и невольно вздрогнул, так она была хороша. Свистнув, он подозвал коня и, подставив ладони, одним движением усадил спасенную в седло. Взяв Грача за повод, он осторожно вывел его на дорогу и быстрым шагом направился в сторону завода.

Там должен быть телефон и городовой.

А возможно, найдется и врач. Но едва они свернули за угол, как увидели стоявшую на обочине каурую кобылку, ощипывавшую куст. Отпустив повод Грача, Гриша, не спеша и не делая резких движений, подошел к лошадке и, дав ей обнюхать свою ладонь, взял повод. Выведя лошадку на дорогу, он привычно осмотрел ее и, убедившись, что ран на каурой нет, принялся снимать седло, попутно объясняя:

— Подпругу не дотянули, вот седло и сбилось. С места она удрала с испугу, а вот далеко бежать так ей неудобно. Седло по ребрам бьет.