Казачий спас

Да за то, чтобы другие могли невозбранно мошну набивать. Тем воинство от торгашей и отличается.

— Я тебя обидела? — перестав улыбаться, спросила Настя, очевидно заметив перемену в его настроении.

— Меня трудно обидеть, — усмехнулся Гриша, но усмешка эта больше напоминала оскал."

"С самого детства его учили, что смеяться над тем, что для другого человека свято, может только убогий или тот, кто хочет стать ему врагом. Именно поэтому станичники легко становились кунаками горцам и принимали в семьи иноверцев. Особенно детей. Бросив быстрый взгляд на девушку, парень вспомнил одну старую историю, невольно сравнивая свою попутчицу с теми, кого сам когда-то знал.

Это случилось, когда самому Грише едва исполнилось пять. Как все огольцы станицы, он улучал момент и уносился за околицу, поиграть с такими же мальчишками или просто побродить по лесу. Именно в один из таких походов он и увидел остатки каравана из горского аула, бывшего дружественным властям. Узнав несколько стариков, он помчался обратно в станицу, оглашая улицу зовом.

Услышав крик мальчишки, казаки, кто был в станице, выскакивали из дома с оружием и спешили на околицу.

Но караван не вошел в станицу. Горцы оказались людьми честными. Остановившись в ста шагах от ворот, они принялись распрягать коней, а самые старые направились к казакам. Не доходя до местных двух десятков шагов, старики рассказали, что в ауле вспыхнула оспа и в караване находятся только те, кто сумел выжить.

Единственное, чего попросили горцы, так это продуктов для детей и воды для скота, который гнали с собой. Никто из них и не заикнулся о врачах. Знали, что в станице есть только костоправы да травники. Но казачий круг решил по-своему.

Травники, кто знал, как бороться с напастью и не боялся заразиться, сами пошли к возникшему у станицы лагерю, неся с собой еду и одежду. Всю одежду самих горцев тут же сжигали.

Для скотины отвели дальний выпас, а детей кормили всем тем, что сами ели. Особенно сирот. Почти два месяца остатки трех родов прожили в том лагере, а потом выжившим позволили поселиться в станице, попросту начав строить новые дома. Сирот разобрали по семьям, и очень скоро по станице носилась целая стая чернявых галчат. А к тому времени, когда Гриша вошел в силу и начал учиться серьезно, все пришлые стали частью станицы.

Даже десяток свадеб сыграли.

И вот теперь, глядя на эту красивую, но такую странную девушку, парень думал, а могла бы она взять в дом ребенка, чьи родители умерли от оспы? Так и не найдя ответа, он встряхнулся и попытался сосредоточиться на том, что она говорила. Сообразив, что она рассказывает что-то о своих подругах, Гриша снова погрузился в собственные размышления. Но, как говорится, сколь веревочка ни вейся, а на конце все равно петля.