Невеста признанного короля

Сразу видно, что ты родилась в знатной семье.

– На мне был плащ стражника, – нервно засмеялась Ханнала, – это и спасло мой наряд.

– Надо бы наградить служанку, что предупредила тебя о планах врага, – улыбнулась Сетия.

– Не сейчас, – покачала головой Ханн. – Нескольким мерзавцам удалось сбежать. Если они узнают, что Лелана внезапно получила награду – она попадёт под подозрение. Неизвестно, что с ней сделает тот, кто всё это организовал.

– Я рада, что вы так заботитесь о слугах, – кивнул ей жена Джина. – Вот оно – истинное благородство, оценивать людей не по происхождению, а по поступкам.

– Не забывай, что ещё неделю назад, мы все были в худшем положении, чем все слуги Имперского Двора, – задумчиво произнесла Элена.

Она посмотрела в сторону навеса, под которым сидел Иль Кан, и, поймав его встречный взгляд, тут же покраснела.

Сетия подлила ей вина в бокал. Элена задумчиво наблюдала за звёздами, отражающимися на поверхности рубиновой жидкости, но внезапно почувствовала мощный прилив головной боли.

Вокруг образовался густой туман, а когда он рассеялся, Элена увидела перед собой Иль Кана, а затем и стрелу, насквозь пробившую его грудь.

Видение исчезло, и она снова вернулась в реальность.

– Милая, – услышала она шёпот Сетии. – Тебе лучше вернуться во дворец. Не беспокойся, сейчас там безопасно.

– Сетия, ты… – прошептала Элена, и ясновидящая, незаметно для остальных, сжала её ладонь.

– Прошу меня извинить, сильно разболелась голова.

Девушки удивлённо переглянулись, но задавать вопросов не стали. Элена спешно поднялась по широкой лестнице во дворец и устремилась на второй этаж, где располагались её покои.

За спиной раздались тихие шаги. Не успела она обернуться, как услышала мягкий голос Иль Кана:

– Что-то случилось?

Элена вздрогнула и, чуть помедлив, обернулась. Король стоял в нескольких шагах от балкона и не сводил карих глаз с любимой женщины. В свете взошедшей луны и ламп, догорающих в ночи, он выглядел более расслабленным, чем за последние дни, но, всё же, накопленная усталость давала о себе знать.

Элена стояла перед ним как истукан – не зная, как следует себя вести и что сказать. Кан расценил её молчание иначе:

– Твоя обида настолько велика, что теперь ты не желаешь говорить даже с королём?"

"– Это не так… Ваше Величество. Я перенервничала и устала. Прошу простить меня за невежливость.

– Почему ты не выучила первую клятву? – Иль Кан не сводил с неё пытливого взгляда.

– Опять эти клятвы, – не выдержав, вспылила Элена, но вспомнила, что стоит перед королём и осеклась. – Я виновата и готова понести заслуженное наказание.

Она склонила голову и была готова смиренно выслушать всё, что ей скажет Иль Кан, лишь бы Расана не попала под удар.