Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

И тогда будет видно, стоит ли продолжать лечение, которое займёт гораздо больше времени. И что я не хочу никому об этом рассказывать, пока не получу результат.

Было так легко говорить с лордом Линдоном о том, что скрывала ото всех, ему я выложила о себе всё, хотя даже своим «близким родственникам» Унреку и Шолто, не рассказывала почти ничего. Не знаю, почему так вышло, но я испытала даже некоторое облегчение, когда смогла свободно разговаривать о своей жизни, семье и прошлом."

"Сам дракон тоже многое мне рассказал о себе. У него всё же был дом, точнее, просторные апартаменты — а не пещера! — там же, где жили остальные драконы.

Где-то в горах находился их уединённый посёлок, куда они перебрались, когда замок стал для них слишком тесен. Когда-то он строился для большой семьи, но она росла и росла, и многим поколениям под одной крышей стало уже некомфортно. Тогда они нашли место, где смогли поселиться вроде бы и вместе, но всё же у отдельных ветвей семьи были свои собственные дома.

По словам лорда Линдона, их посёлок был практически так же неприступен, как когда-то замок. Оказалось, что когда он был отдан под академию, к нему пристроили не только башни и общежития, но так же окна и выходы на первых этажах.

Прежде двери наружу были лишь на третьем этаже и выше, а всё, что ниже, представляло собой сплошную стену, и лишь драконы и перевёртыши, которые спокойно забирались по отвесной стене, могли попасть внутрь.

— Мы слишком дорожим своими детьми и истинными, которые ещё не стали бессмертными. Они слишком хрупки и могут погибнуть от любой ерунды. Поэтому наш посёлок неприступен, как прежде замок, и поэтому многие перевёртыши тоже поселяются в нём, пока их дети не переродились.

Не все, но многие — места всем хватает. Слишком страшно их терять.

— А… часто вы теряли? — спросила, вспомнив, что меньше сотни лет назад своих половинок терял каждый мой родственник. Их берегли, им продлевали жизнь в несколько раз, и всё равно теряли просто от старости, еще не умея делать бессмертными. И я не представляю, как они это переживали, при мне такого не случалось уже ни разу.

— К счастью — нет. В первое время — да, случалось, особенно когда жёны не были истинными и рожали обычных, смертных детей. Но в последнюю пару тысячелетий ни один ребёнок не был потерян.

И лишь одна истинная. Килиан так до сих пор и не оправился от той трагедии.

— Килиан? — я вспомнила психованного дракона, который настолько не желал учить девушку, что объявил меня парнем. — Он поэтому… такой?..

— Не сердись на него, — лорд Линдон переплёл свои пальцы с моими. — Тот взрыв, когда он осознал, что мы с Филом подсунули ему в ученицы девушку — первая живая эмоция, которую он проявил почти за сто лет. И то, как вёл себя позже, на том зачёте — тоже.