Невольница

 — Я ничего не понимаю, — кажется, еще немного, и у меня снова случится истерика.

— Что тут непонятного? Твой отец использовал твою мать, а когда она решила выйти из игры, убрал ее. Теперь он хочет убрать тебя, как ненужный и обременяющий его элемент. Как точку давления. Классика.

Боже, есть предел его бездушности?

— Классика? Это, по-твоему, нормально?!

— В моем мире — да, — выдыхает он.

Обнимаю себя руками, пытаясь согреться.

— Всё равно непонятно, зачем тогда я нужна тебе? Вам? Кто там еще стоит за этим беспределом?! Если я не являюсь ценностью для отца. Вам нужно то, что принадлежит мне? Вы для этого меня похитили? — уже требую ответов.

— А неважно, питает ли он к тебе чувства или нет. Главное, что он засветился, и мы сможем его достать. О том, что тебе что-то принадлежит, мы узнали после. Но мы это отожмем и без твоего участия. Как только скормим Дыма червям. Ты всего лишь инструмент. Я уже говорил.

— Боже, я сейчас сойду с ума! — отчаянно стону, мечась по комнате. — Я всё равно ничего не понимаю, — качаю головой. Какие-то отморозки, включая моего отца, пользуют меня как вещь.

А потом что, выкинут на свалку?

Тоже скормят червям?

— Подойди к окну, — просит он меня.

— Зачем?

Мне сейчас не до созерцания красот этого особняка.

— Просто, блядь, подойди к окну! — хрипло рычит он, морщась.

Ладно. Подхожу. Отдергиваю штору, смотрю.

— Видишь там беременную девушку, блондинку?

Вижу. Там и правда у фонтана беременная девушка. Такая инородная в этом замке чудовищ. Красивая, тонкая, светлая.

— Да, вижу.

— Это Ева. Дочь Царя.

— А, тогда всё понятно, — иронизирую я.

— Просто слушай, Таисия, — устало выдыхает он. — Царь держал контроль у себя. Этот город принадлежал ему. Дым убрал Царя в надежде, что весь контроль перейдет к нему. Еву, как единственную наследницу, он тоже хотел устранить.

Всматриваюсь в девушку, которая гладит подбежавшего к ней белого лабрадора. Не похожа она на дочь какого-то там авторитета.

Боже, кто все эти люди? Кем они себя возомнили?

— Дым тоже ее похитил, хотел продать в рабство за границей и убрать Назара, ее супруга. Но обосрался и скрылся, чтобы его не прирезали за это, как шакала.

— Да господи! Во всей этой кровавой цепочке я не понимаю только одно: при чем здесь я? Почему я? — опять начинаю истерить. Потому что слишком много шокирующей информации.

— При первом покушении на Царя люди Дыма зацепили мою жену. Ее убили на месте прямым попаданием в голову. Она тоже была ни при чём… — выдыхает Гордей.

Резко разворачиваюсь к нему, прикрывая рот рукой. А он буквально выдирает из своей руки капельницу."

"— Татьяна! — рявкает Гордей. В комнату тут же вбегает девушка в медицинской форме. — Закончилась, — холодно сообщает он.