Невольница

Нет, мы были бы, только трупами, которых закопали бы и забыли через время. Или вот прямо сейчас нас может не стать, или через минуту, через час, через неделю. Каждый вздох, разговор, взгляд, жест, в конце концов, когда-то станет последним.

Нет, я и раньше это знал и давно смирился с фактом своей внезапной смерти. Но никак не могу смириться со смертями окружающих меня. Лукавлю. Вокруг меня много смертей тех, кого я знаю, с кем дружил или просто занимался одним делом. И как бы цинично и ужасно это ни звучало, я к этому привык. Но вот со смертью близких мне женщин смириться не могу. Как не смирился со смертью Веры до сих пор. И теперь не хочу мириться с тем, что жизнь Таисии висит на волоске.

Да, Таисия мне не так близка. Секс никогда для меня ничего не значил. Но я снова хочу себя обмануть. Если бы Таисия ничего для меня не значила, я не лежал бы сейчас с ней в комнате, не заботился бы о ее самочувствии и не выторговывал бы этой ночью у Скорпиона ее жизнь. Не отвечал бы за нее, и мне было бы глубоко плевать, как дальше с ней поступит Скорп.

Если вы считаете меня жестоким и циничным, то еще не знаете Назара. В нем нет жалости, даже к женщинам. Единственный человек, которого он любит, жалеет и прислушивается к ее мнению, — это Ева. Его супруга. Всем остальным он не доверяет. Не доверяет даже себе. Ему плевать на мои заслуги, мотивы и верность. Работать с ним в одной системе — это каждую минуту доказывать, что ты не крыса. Не виню его в этом, на то есть веские причины и давно сломанная психика, как у меня.

И вот смотрю я на Таисию, которая пачкает губы в пенке от кофе, облизывая их, и думаю, как несправедлива к ней судьба. Мы все здесь, включая Еву, осознанно, это наш выбор. Пусть неправильный, необдуманный, но выбор, который мы приняли по своим причинам. А Таисии просто не повезло родиться не от того человека. Можно было обвинять нас в том, что это мы ее втянули в эту игру, но нет. В эту игру ее втянула ее мать еще до рождения Таи, встретив на своём пути не того человека. И мне отчего-то хочется вырвать девочку из лап несправедливой к ней судьбы.

Почему?"

"Да потому что, когда пытаюсь убедить себя, что она для меня просто девочка, которую физически хочу, я лгу себе. Я еще до конца не смирился с фактом, что в моей жизни появилась очередная уязвимость, но уже позволяю себе смотреть на нее открыто.

— Таисия, — зову ее, чтобы прекратила делать вид, что меня нет. Поворачивается. Вынимаю из кармана телефон, смотрю в экран, снимая блокировку, и протягиваю ей.

Тая подозрительно прищуривается. Ну да, еще вчера я шлепал ее по прелестной заднице за этот телефон, а сегодня отдаю добровольно.

Усмехаюсь, ну тут же морщусь — мое ранение пока дает о себе знать при малейшем напряжении мышц.

— Бери телефон, звони бабушке.