Невольница
— Набегалась? — с ухмылкой интересуется подонок.— Отдай мне телефон, сумку и открой дверь! — требую я.— Нет. Ты здесь задержишься.— Да боже! — вскидываю беспомощно руки. — Что происходит?! Кто ты?— Успокойся и зайди в дом, — в приказном тоне указывает он мне.— Я сказала, немедленно меня выпусти!Снова всхлипываю, когда этот подонок бесцеремонно дергает меня на себя, прижимая спиной к своей груди. Хватка на моих руках ослабляется, но я не дергаюсь, потому что к моему виску прикасается холодное дуло пистолета.— Попытаешься сбежать еще раз, я прострелю тебе колени. Поверь, это очень больно. Ходить долго не сможешь. Попытаешься уползти или хоть как-то меня обхитрить — а ты попытаешься, — усмехается мне в ухо. — Я прикую тебя к трубе в сыром подвале, — прикусывает мочку моего уха. — Детка, не зли меня, не надо. Давай ты, как умная девочка, поймешь все с первого раза. Поняла?Я — невольница. Я стала орудием мести моему отцу в чужих руках. Меня похитил жестокий и непредсказуемый человек. Он то кажется милосердным, то превращается в зверя. И теперь я не знаю, где реальность, а где мои иллюзии.#похищение#принуждение#противостояние характеров#остросюжетный роман#очень эмоционально#ХЭ!
— Откуда такая милость? — недоверчиво и даже иронично спрашивает она. — Скоро казнь?
— Будешь язвить — казню сейчас через секс, — ухмыляюсь.
— Да я тебя умоляю, — снова язвит, закатывая глаза. — Ты ранен, какой секс? Вон весь белый, как стена.
— Хочешь проверить, остались ли у меня еще силы или нет, продолжай в том же духе, — давлю на нее взглядом, немного высаживая этот темперамент. Но внутренне рад, что девочка уже не воет в ванной в истерике, как ночью, а язвит и показывает характер.
Да, я знаю, что она рыдала на полу в ванной. Здесь везде камеры, даже там, где их быть не должно. С определённого момента Скорп стал параноиком. И вчера мне хотелось ворваться в ту ванную, сгрести Таю в охапку и укачивать, как ребенка. Потому что от такого зрелища выворачивало нутро. Что и послужило моему признанию себе, что Таисия для меня что-то значит. Я не сделал этого только потому, что в тот момент меня зашивали.
Тая сжимает губы, снова отворачиваясь к окну.
Она в одном халате, и я точно знаю, что под ним у нее ничего нет.
Потому что нет у нее здесь вещей. И этот факт приводит меня в тонус. Значит, не всё со мной так хреново. Но девочка права, на бодрый трах сил у меня не хватит. Если только посадить ее сверху покататься. Но что-то мне подсказывает, добровольно эта язва меня не оседлает.
Прикрываю глаза, потому что бедра сжимаются от накатившего возбуждения.
Что, бля, мне вкачали в вены?
— В общем, мы можем долго дискутировать. И это даже забавно, но времени мало. Бери телефон, звони бабушке и, не знаю как, убеждай ее уехать сегодня же в санаторий. Отдохнуть, подлечиться. Санаторий частный и закрытый, с охраной.
— Что? — снова поворачивается ко мне, распахивая свои красивые глаза. — Что ты имеешь в виду? Ей грозит опасность? Вы? Вы что?! Не трогайте ее! — соскакивает с агрессией на меня.
Женщины, сука, нелогичны и импульсивны.
— Иди сюда, — маню ее пальцем ближе. Подходит. — Ближе. — Встает вплотную к кровати, убивая меня взглядом. — Наклонись, — спокойно прошу я. Нависает надо мной. Резко, игнорируя боль в левой стороне тела, хватаю ее за халат на груди и дергаю на себя. Приближая к своему лицу. Таисия всхлипывает от испуга. — Ты, мать твою, слышишь меня или нет? — губы в губы проговариваю ей. — Я забронировал ей место в хорошем частном ВИП-санатории со шведским столом и отличным штатом медиков. Я отправляю с ней охрану для того, чтобы причинить ей вред? Где, бля, логика, Таисия? — не удерживаюсь, прикусывая дерзкие губы. И отпускаю, прикрывая глаза, пытаясь унять боль в плече от резкого движения.
Девочка в растерянности отшатывается от меня.
— Ей грозит опасность? — начинает задавать правильные вопросы.
— Я не знаю. Это просто страховка. Дым такая мразь… Я знаю все его методы. Он не пожалел тебя и твою мать… Мало ли.














