Незабытые чувства

Ты всегда мне об этом говоришь. Я не тугодум, – бурчит сын в ответ.

В фойе школы я замечаю Яниса в компании Гумшиной и еще нескольких человек из фонда. Рябов тоже среди них. Коротко здороваюсь со всеми, проходя мимо уверенным шагом и ощущая, как при виде Багдасарова меня охватывает странное волнение, как ломаются и крошатся льды, сковавшие внутренности. Эти встречи – бесконечная мука. Я их хочу и не хочу одновременно. И сердце колотится на разрыв, едва не выскакивая из груди, когда чувствую на себе взгляд карих глаз.

Взъерошив Андрею волосы на макушке и поцеловав его в щеку, я иду в раздевалку.

Провести тренировку и отснять материал. Ничего сложного, правда? Обычные для меня вещи. Почти повседневные. Но делать это, когда на тебя смотрят слегка прищуренным и красноречивым взглядом, думая, видимо, о чем-то запретном и очень откровенном, безумно тяжело. А я отвыкла выступать на публике и держать лицо. От былого хладнокровия остались крупицы.

Собравшись с духом, выхожу из раздевалки. Гумшина вдруг заявляет, что больше никаких съемок на льду не нужно. Объясняет, что в следующий раз мое личное присутствие также не обязательно: для интервью подойдет кто-нибудь из помощников, владеющий информацией и цифрами по секциям.

Неожиданно.

Кто-то передумал мучить меня своим вниманием? Так бы сразу, Янис...

Нахожу Багдасарова глазами. Он стоит неподалеку и, вложив руки в карманы брюк, наблюдает за мной и Гумшиной. За его спиной на скамейке расположились Настя с Андреем. Проследив за моим взглядом, Янис оборачивается и смотрит на ребенка."

"– В таком случае вы проводите тренировку в привычном режиме, а я кое-что отсниму с оператором в моменте, потом возьму интервью у Яниса Артуровича, и следующая наша встреча будет недели через две. Договорились? – спрашивает Гумшина, посмотрев на часы в телефоне.

– Да, – облегченно вздыхаю я.

Через две недели меня уже не будет в городе, а Ульянова отлично владеет и цифрами, и информацией. И язык у нее подвешен получше, чем у меня. Справится.

Я направляюсь в зал, где ждет моя группа, но, заметив Яниса возле Андрея и Ласки, меняю траекторию и иду к ним.

Багдасаров садится рядом с Андрюшкой на лавочку и что-то у него спрашивает. Настя меняется в лице, а следом и я, услышав кусочек их разговора:

– Мама недосмотрела, да? – кивает Ян на пострадавшую руку Андрея.

– Мам не виновата. Я случайно упал, – самодовольно отзывается он.

– А папа твой где? – спрашивает Багдасаров.

Андрюшка тут же становится мрачнее грозовой тучи.

Больная для нас тема. Которой я стараюсь не касаться. Зачем ты так, Ян? Он же еще маленький несмышленый ребенок!

– Давно не видел, – грустно отвечает сын, поджимая губы.