Незабытые чувства

– Алёна делает шаг назад. – Ребенок ни в чем не виноват. Своего заведи, а моего не трогай!

– А если все-таки и моего? Какова вероятность того, что он мой, а не Слуцкого? – в лоб спрашиваю о том, что не дает мне покоя со вчерашнего дня.

За ночь такого себе нафантазировал, что едва дождался этой встречи. Если Алёна сына на брата или отца записала – даже не удивлюсь. А со сроком рождения у мальчика, интересно, как? Я вот, например, недоношенным родился. Ее пацан тоже?

Алёна округляет глаза, услышав мой вопрос.

Я с таким же видом вчера сидел у брата на кухне, когда слушал историю про «счастливое» отцовство Измайлова. В кавычках, потому что они с Софьей не планировали становиться родителями. Так случайно получилось.

– Помнишь тот вечер, когда мы к другу Эрика ездили? Дом длинный, электрический самокат, пачка презервативов, которую мы прихватили с собой?

Даю Алёне время подумать. На красивом лице застывает задумчивое выражение. Неужели забыла? А я всё помню.

– Допустим, – уже тише и не таким раздраженным тоном отзывается Алёна."

"– Так вот, те презервативы с браком оказались, а мы с тобой их израсходовали. Ты когда узнала о том, что находишься в положении? До нашего расставания или уже после?

– Бред какой, – морщится Алёна. – Что значит с браком?

– То и значит. У Измайлова была коробка с проколотыми презервативами. Паша, это хозяин дома, где мы были, в такую же ловушку угодил со своей девушкой, как и мы: они взяли чужое без спроса. Сейчас их парню чуть больше, чем твоему. Или все-таки нашему? – давлю я интонациями. – Ты же с нами двумя спала. Все может быть, правда?

Хотя если бы Андрей был моим, я бы хоть что-то почувствовал! Он бы мне снился. А снилась только Алёна. Маленькой напуганной девочкой. От которой постоянно веяло холодом. Так бывает, когда человек уже мертв. После этих снов я просыпался разбитым, а потом весь день мучился головными болями, от которых не помогало ни одно обезболивающее.

Невозмутимость уходит с лица Ковалёвой. Чувственные губы бледнеют. Как же быстро все меняется в зависимости от нюансов. Еще вчера утром я был полон уверенности, что оставлю Алёну в покое, а уже вечером метался по квартире, как зверь, дергая помощницу матери, чтобы та немедленно нашла свидетельство о рождении пацана Ковалёвой*.

– Алёна, – выхожу из себя, когда она долго молчит, о чем-то думая. – Отвечай.

– Нет, неправда. Этого не может быть, – выдыхает она потрясенно и разворачивается, собираясь уйти.

– Да твою же мать! – Я дергаю Алёну за руку, останавливая, и понимаю, что всё. Самообладанию пришел конец.

Прижимаюсь вплотную, вдыхая ее аромат. Веду носом по нежной коже шеи.

– Ты сейчас специально это говоришь, да? Чтобы я ушел? У тебя же на лице написано, как ты шокирована услышанным. Я хочу провести генетический тест.