Незабытые чувства

Несколько минут Багдасаров молчит, прожигая меня нехорошим взглядом, отчего появляется слабость. Я смотрю по сторонам и, заметив на тумбочке стакан с водой, тянусь к нему. Сев поудобнее, беру и жадно пью большими глотками, чувствуя, как дрожат руки.

С грохотом возвращаю стакан на место и откидываюсь на подушку.

– Так понимаю, диалога не будет? – спрашивает Ян.

– Мне нечего тебе сказать, – немного спокойнее отвечаю я.

Но это спокойствие напускное. Слишком... во мне всего слишком много, но я не хочу это поднимать. Будет лучше прекратить наше общение и встречи. Снова вырвать из сердца все воспоминания, стереть, забыть. Это опять пройдет. Если не трогать. И не видеть глаз напротив, которые выжигают на мне клеймо.

– Совсем нечего или ты не хочешь?

Хочу. Но что это изменит? Между нами давно пропасть и разрушены все мосты.

– Я ведь всегда хорошо к тебе относился, Алёна. Если бы знал о твоих операциях, то никаких номеров на льду не было бы. И после нашего расставания, четыре года назад, все могло сложиться иначе, не лучшим для тебя образом, за то, что ты сделала. Надеюсь, ты это прекрасно понимаешь и ценишь, что в итоге я просто ушел и потом никак в твоей жизни не проявлялся. Хотя бы поэтому заслуживаю сейчас каких-то внятных объяснений? – разрезает тишину вкрадчивый голос.

В том-то и дело, Ян, что ты не заслуживаешь таких объяснений. А я не хочу копаться в прошлом и вновь делать больно. Нам обоим."

"– Те номера на льду к моей госпитализации не имеют отношения. Организм дал сбой. Так бывает. Я постараюсь ответить на твои вопросы, но после этого ты прекратишь появляться в моей жизни. Договорились? – выпаливаю на одном дыхании, думая о том, что еще чуть-чуть, и Ян сожжет меня глазами.

– Меня интересует твой ребенок, – игнорируя мою просьбу, начинает он. – Врач сказала, что детей у тебя нет и с этим сейчас проблемы, – кивает на мой живот. – А в свидетельстве о рождении Андрея указана совсем другая информация. Плюс ты сменила фамилию. С документами без помощи Кости не обошлось, это он всё урегулировал. Узнаю его почерк. Но только в кучу собрать ничего не могу. Если ребенок не Слуцкого и даже не мой, то почему ты попросила Гончарова не говорить мне о нем? Почему Костя тебе помогал? Есть, конечно, предположения на этот счет, но я очень хочу услышать твою версию. Желательно правдивую, потому что мое терпение на пределе.

Я судорожно вдыхаю. Сил на боевые действия нет. Да и за что сражаться? Давно везде проиграла.

– Врач сказала тебе правду. Я не рожала Андрея. И я не его биологическая мать. Он сын Димы. И его погибшей девушки.

Янис не выглядит удивленным. Просто кивает. Знал?

– Ну вот. Ничего сложного.