Няня поневоле

Пока… а там глядишь, все изменится.

— Вероника стояла на пьедестале. А от тебя крышу сносит. Напрочь. Я даже сравнивать не могу. Ты живая…

— Какое открытие, скажите, пожалуйста! — фыркаю я.

— Не перебивай, — шутливо закрывает мне рот. — С Вероникой я был все время как на вулкане. Иногда не знал, что сказать. Как она отреагирует на мою шутку.

— Ты? — смотрю на Сергея во все глаза и не верю.

— Да, малыш, — с легкой усмешкой замечает он. — А с тобой мы на одной волне. Я мелю всякую хрень, а ты только смеешься. С тобой легко, девочка. А еще ты настоящий боец. Тебя украли, увезли за сотню километров, но ты смогла выбраться. И сделала все, чтобы обезопасить ребенка. А Вероника… Синька держал ее в подвале жилого дома. В самом центре города. А она даже не закричала. Никого не позвала на помощь.

— Может, звала, но никто не услышал? — вздыхаю я, обвивая руками шею Сергея. Тянусь к нему с поцелуем, желая облегчить боль утраты.

— Там на первых этажах, как раз над подвалом, живут пенсионеры. Они ко всему прислушиваются и приглядываются и сразу звонят в полицию. Так вот все они в один голос уверяли, что никаких криков не было. Она просто сидела и ждала, когда я, выполнив условия Синьки, за ней приду. Я пришел, как только смог. Но опоздал.

— Почему она умерла? — спрашиваю осторожно. И клянусь, если Назаров уйдет от ответа, больше никогда не спрошу.

Но он, морщась, как от боли, пожимает плечами. И притиснув меня к себе посильнее, отвечает глухим бесцветным голосом.

— Тромб оторвался. Наверное, из-за этого гада Синьки. Эта тварь в одночасье решила показать мне свою крутость. Ну и показал. До самой смерти бегал по всему Земному шару. А как домой вернулся, его и грохнули. Добегался…

— А ты? — вскидываю голову. Смотрю прямо в глаза.

— Допрос с пристрастием, блин, — весело усмехается Назарет. — Я даже понятия не имел о его возвращении. Да если бы и знал, ничего бы не предпринял. Как я могу тебя оставить и Марка? Да и зачем мне такой крест на себя взваливать, если я безумно счастлив с вами? А когда человек счастлив и рад, то и в мыслях не желает никому смерти, понимаешь?

— Конечно, — улыбаюсь довольно. Этот большой и хмурый мужчина принадлежит мне. Только мне!

— Одно меня тревожит, — бросает он раздраженно. — Откуда Шмелев, этот жук-навозник, все мои тайны знает?

— Он, если собирает информацию, лично копошится в деталях. Ничего не упустит. У него целый штат сотрудников над этим работает, — поясняю я.

— Не в этом дело, — хмурится Назарет. — Мне кажется, у меня завелся крот. Надо бы вычислить…

— Так дай всем подозреваемым разную информацию и проследи, какая всплывет, — фыркаю я.

— Ладно, мой любимый шпион, — улыбается Назарет. — Поспи немного. Отдохни. Скоро уже мама привезет Марка. Тогда уж точно будет не до сна.