Няня поневоле

Но, видимо, там, наверху, другие планы. Мы не успеваем даже лечь рядом с ребенком, когда где-то в доме звонит стационарный телефон. До нас доносится раскатистый бас Петра Ивановича. Он кого-то уверяет в полной безопасности, а закончив разговор, стучится к нам.

— Сережа, выйди, — велит без предисловий.

Назаров возвращается мрачнее тучи.

— Что-то еще? — встаю с постели вместе с сыном.

— Вот и выяснилось. Какой-то момент истины, гребаный сарай, — бурчит раздраженно. Одним махом прижимает к себе меня и Марка. Слышу, как колотится его сердце, ощущаю над ухом порывистое дыхание.

— Трофим или Ступа… Кто-то из них предал…

Испуганно смотрю на любимого.

— Шмелев знает, где мы?

— Ему передали сведения, что мы живем у моей двоюродной бабки. Она сейчас звонила Петру. Сообщила, что за домом наблюдают грабители. Хотят грохнуть и вынести накопленное годами богатство, — фыркает он с едкой усмешкой и еще крепче прижимает меня к себе.

— Бедная старушка…

— Не смеши, — мотает головой Назарет. — Такую вторую злыдню еще поискать.

— К ее дому патруль направят? Проверят? — спрашиваю, проводя ладошкой по короткому ежику волос Сергея.

— Уже на месте, — смеется он. — Час назад около бабкиного дома остановилась подозрительная машина. Так старуха понаблюдала за ней из укрытия. А потом перешла к боевым действиям. Разбила кирпичом лобовое стекло. А когда из тачки выскочил мужик, спустила собаку. Как итог — покореженная тачка и прокушенная нога. Наблюдатель сам вызвал полицию.

— Уникальный случай. Теперь Федору Ильичу придется возместить ущерб, — тихонечко хихикаю я, укладывая малыша на кровать. Умостившись рядом, поглаживаю ему животик. Ребенок весело сучит ножками. Осторожно провожу костяшкой указательного пальца по нежной щечке.

— Да мне плевать на него или на бабку, — морщится Сергей, укладываясь с другой стороны. — Самое ужасное, что предал близкий друг. Интересно, как до него Шмелев дотянулся. На какой крючок подцепил? Мы же все в одном дворе выросли. Ступа, Трофим, Элка…

Всматриваюсь в напряженное мрачное лицо и даже не знаю, что сказать.

— Нам здесь оставаться нельзя, — шепчу еле слышно.

— Тут нормально, — отмахивается Сергей. — Петя прав. Сейчас мне даже в сортир на улицу выйти нельзя. Не дай бог, кто увидит…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — У тебя пока под подозрением только Трофим и Ступа? — спрашиваю, водя погремушкой. Марк следит за ней взглядом. Его отец тоже.

— Ну да, — кивает он. — Других данных пока нет.

— Тогда нужно под большим секретом сообщить им разную информацию. Например, сказать Трофиму, что мы переезжаем к моим родителям.