Няня поневоле

— Какие-то идеи есть? — тихонько спрашивает Саня, как только моя жена и сын засыпают. — Что думаешь предпринять?

— Понятия не имею, — морщусь недовольно. — Разберусь со Ступой. А там решим.

— Телефон Шмелева пробили. Нет его в Никитске.

— А тот, на котором установлен Телеграм?

— Скорее всего, заходит с ноута или с компа. Его айфон в сортировочном центре Почты России в пригороде Краснодара.

— Как он туда попал?

— Наверняка отправил посылочку из Никитска. Хитрая скотина.

— То есть, был и сплыл?

— Выходит так…

— И что делать?

— Держать ухо востро, где-нибудь да мелькнет. Я бы с вашего поселка начал. Эта тварь должна ошиваться поблизости. Присмотритесь к местному населению. Может, кто сдает комнату или квартиру.

— Да уже всех прошерстили, — рыкаю, ощерившись. Самому надоели безуспешные поиски. — Где-то законопатился, скотина. У меня камеры вокруг дома в радиусе километра понатыканы. Даже в лесу. Мышь не проскочит. Но эта рожа нигде пока не попалась. Может, грохнул кто…

— А этот дом на спорной территории? — отрывисто бросает Саня, не сводя внимательных глаз с трассы.

— По периметру стоят. Так смешно, когда туда зверье попадает. Хоть в ВВС отправляй, — усмехаюсь я невесело.

— Натуралист, — улыбается брат.

— Как у тебя с этой Ирой? — спрашиваю от нечего делать.

— Никак, — огрызается Саня и тихонько включает музыку, давая понять, что о личной жизни разговаривать не намерен.

Мы приезжаем домой почти под утро. Под радостные вздохи Элки и Надежды вваливаемся в холл.

— Кушать что будете? — хлопочет вокруг повариха.

— Давай чай и что там есть у тебя… Бутеры… Пирожки…

— Бутербродики нарежу, — кивает она радостно. — А пирожки… утречком нажарю. Как ты любишь, Сергей Алексеевич! Полечка, а тебе что?

— Мы спать, — вздыхает любимая и, забрав у меня из рук сына, уходит в нашу спальню.

— Добро пожаловать в мою хату! — хлопаю по плечу Саню. — Располагайся, брат. Сейчас пока перекусим, Элка тебе спальню приготовит. Отдохни с дороги…

— Было бы неплохо, — соглашается без раздумий. А я в который раз задумываюсь об очередном фортеле судьбы. Брат! Самый настоящий. Родная кровь. Даже представить себе не мог такой поворот событий.

Разглядываю нас обоих в зеркальном отражении. Одинаковые фигуры, посадка головы и даже взгляд.

— Чего пялишься? — недовольно бурчит Саня.

— А мы похожи, — ухаю довольно. И тут же оказываюсь в медвежьих объятиях.

— Бро! — выдыхаем одновременно и ржем тихонько.

25

Назарет

— Чем он тебя взял? — холодно интересуюсь у Ступы. Каждое слово бросаю как плевок. Не прячу презрения и обиды. Хочется вдарить в испуганное побледневшее лицо. Плюнуть в мигающие от страха глазенки. Но сдерживаюсь, не желая мараться.

На лице предателя отражается первобытный ужас.