Няня поневоле

А я, дурак, тут валяюсь!»

Первым делом спускаюсь в винотеку. Нужно выбрать вино. Какое-нибудь статусное. Пусть девчонка хоть попробует настоящую выпивку. Перебираю бутылки, лежащие на полукруглых ложах. Придирчиво разглядываю этикетки, стараясь найти подходящее случаю. Чтоб и по шарам ударило слегка, но не свалило с ног. Легкое, игривое винцо. Букет не важен. Не до букетов.

«Может, цветы заказать какие-нибудь? Украсить комнату. И убрать в сторону раздвижные двери, отделяющие джакузи от пространства комнаты. Анька обычно моется за закрытыми дверями… Твою мать, — вздыхаю натужно. — Я не поведу эту девочку в игровую. Только в собственную спальню. Ей там самое место!»

— Может, женишься по совету генерала? — язвительно осведомляется внутренний голос."

"— Это лишнее, — вслух замечаю я и замираю как вкопанный.

Кто бы мог подумать. Я готовлюсь к свиданию с нянькой! Действительно, готовлюсь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

10

Нормальный человек в первую очередь думал бы о сестре. А я немного с глупцой, раз весь день мечтаю о свидании с Жанкиным бывшим. Совесть меня мучает, но я велю ей заткнуться. Мысленно перебираю свой скудный гардероб и внезапно останавливаюсь на коричневом платье в горох. Оно с запахом и вполне сойдет за халат. Если в коридоре мне встретится прислуга, то подозрений не возникнет. Белье — тонкий кружевной бюстик и стринги. На ноги шлепанцы. Остается только помыть голову и слегка мазнуть тушью по ресницам. Эх, никогда еще я не собиралась на свидание так быстро. Невольно вспоминаю, как перед важным мероприятием в доме Шмелева я долго нежилась в ванне, потом мне делали массаж. А после — укладку и макияж. Такие длинные приготовления мне бы помогли избавиться от дикого чувства вины перед Жанной. Хотя умом понимаю, что им с Сергеем не суждено быть вместе. Каждый пошел своей дорогой. И сейчас Назарет свободен. Но все равно в душе как кошки нагадили. Совершенно отчетливо осознаю, что лишаю сестру последнего шанса на воссоединение с семьей.

«Жанна — взрослый человек. И сама все решила», — думаю я. И сердце сжимается от боли за сестру и ее разнесчастную судьбу.

Только ближе к вечеру я решаюсь позвонить родителям.

— Жанна в больнице, — говорю аккуратно.

— Да, я знаю, Полечка, — вздыхает мама. — Завтра выезжаю к ней. Со мной связались представители клиники. Лежит под капельницами наша бедолага.

— Как такое могло произойти? — вздыхаю я, не зная, что и сказать. Да и кто знает правду?

— Так из-за Сашки этого! Уголовника драного! Он виноват. Деньги из нее тянул! Давно уже освободился и вроде как обосновался в Барселоне. Где-то в пригороде живет. Мне его мать рассказывала.