Няня поневоле

Делаю ребенку массаж, кормлю и, укачивая, напеваю песенки. На месте Жанки я бы приковала себя цепью к Сергею Назарову, а не бежала бы на край света.

— Влюби-и-и-лась, — ехидно тянет внутренний голос. — Смотри, он тоже из этих… из криминала."

"Ложусь на кровать и, закрыв глаза, пытаюсь представить, сколько может продлиться наш роман с Назаретом. Месяц, да? Зря я согласилась, конечно! Когда страсти-мордасти сойдут на нет, мне придется уйти из этого дома. Оставить племянника на воспитание какой-то тете. А если Сергей женится? Марк вырастет с мачехой!

«О чем ты только думала, когда соглашалась?» — ругаю саму себя, понимая, что совершила ошибку. Нужно отказаться, пока не поздно. Ну, какая из меня любовница?! Сергей придет, и я ему все объясню. Он должен понять. На мне не сошелся свет клином. Полно девушек в Никитске, готовых по первому зову запрыгнуть в постель Назарета. А мое дело — остаться в стороне. — «Нельзя, нельзя», — скулю в подушку. Здравый смысл требует отойти в сторону, а вот душа молит «Не отпускай!».

Подскакиваю с кровати. Подхожу к окну. Смотрю на двух ротвейлеров, бегающих по двору, и еще раз убеждаю себя отступить.

«Можно мне остаться у племянника нянькой?» — Так и скажу ему. А еще…

Подбираю еще сотню доводов, способных убедить любого. Даже меня.

Нам не стоит переходить границы дозволенного. Разумнее придерживаться рабочей схемы «заказчик-исполнитель». Так будет лучше для всех. В первую очередь для Марка.

Но когда на пороге детской перед самым купанием появляется Назарет, все мои глубокомысленные суждения летят к чертям. Мне остается только покрепче прижать к себе Марка. Прикрыться ребенком, чтобы не броситься на шею его отцу.

Смотрю на высокого мужчину в белой майке и потертых джинсах. Перевожу взгляд сначала на мокрые черные волосы, зачесанные назад, а затем, избегая пронзительных голубых глаз, опустив голову, пялюсь на босые ноги. И понимаю, что пропала. Какие там увещевания? Какие доводы?

— Ты готова? — после купания малыша спрашивает меня Сергей, самолично укладывая сына в кроватку.

Киваю молча, не в силах вымолвить и слова. Чувствую, как воздух в комнате накаляется. Еще немножко, и рванет.

— Радио-няня где? — интересуется Назарет равнодушно.

Показываю на тумбочку.

— Отлично, — довольно хмыкает он и, сунув маленькое белое устройство в карман джинсов, подхватывает меня на руки.

— Я слишком долго ждал, Линара, — шепчет мне на ухо. И от этого тихого с легкой хрипотцой голоса меня охватывает сильная дрожь.

— Вижу, и тебе не терпится, — замечает довольно и, словно викинг с пленницей, спешит к себе в спальню. Осторожно кладет меня на кровать и тянет поясок платья.

— Что тут у нас?

Пальцы Сергея довольно споро отводят в стороны полы платья-халата, и взгляд натыкается на белье.