Обретение дома

Взгляд Артона случайно упал на болтающуюся на груди монету, которую он не убрал за ворот.

– Черт тебя побери, Вольдемар, – буркнул он, резким движением засовывая монету за ворот. – Распоряжайтесь, герцог.

– Простите, ваше величество?

– Мы уходим. Выделите те части, что останутся в гарнизонах, определите, куда и сколько нужно направить.

– Слушаюсь, ваше величество…

…Через три дня, когда на месте бывшего лагеря войск короля Артона появилась уставшая от проделанного марша армия Родезии, она застала только остатки укреплений, поломанные телеги и мусор. Еще два дня понадобилось Эриху, чтобы разобраться, куда делась локхерская армия. После этого он долго стоял на вершине холма, разглядывая дорогу, по которой ушли солдаты его противника, и впервые не знал, что делать дальше. Рядом замер его ординарец.

– Возвращаемся, – бросил король, резко разворачиваясь и начиная спуск с холма.

– Простите, ваше величество?

– Возвращаемся в Эндорию. Нужно восстановить сообщение с Родезией, иначе снова придется голодать… Особенно после того, как в тылу у нас порезвился этот новый локхерский герцог.

Лето, конечно, не зима, но все равно проблемы будут серьезные. И трудно спорить с тем, что сообщение с родным королевством нужно восстанавливать.

О чем думал король на том холме, так и осталось для всех загадкой. Впрочем, кто из обычных людей может понять мысли гения?"

"…Причину неудачи при штурме дворца удалось выяснить довольно быстро, после чего оставалось удивляться, что штурм не закончился еще большими потерями. Оказалось, что маркиз Савский, прекрасно сознавая свое довольно шаткое положение и видя, с какой ненавистью косится на него принцесса, решил одним махом вернуть себе доверие – захватить дворец. Собственных сил было немного, вот и подговорил солдат из других отрядов. Капитан Торвальд вроде бы осторожный человек, согласился, хотя скорее выполнял приказ герцога помогать непутевому сыну. Возможно, сам и намекнул тому на такое решение. Кто ж знал, что даже с таким простым делом он не справится? Атаку организовали, даже не удосужившись договориться о взаимодействии разных отрядов. Взяли толпу и направили в бой. Кому и что штурмовать – непонятно, как действовать во дворце – тоже. В общем, набежали, пошумели, откатились. Будь защитников больше, могли бы этих вояк и из города выгнать.

Джером задумчиво подпирал подбородок и меланхолично взирал на всеобщую ругань, в которую быстро скатился совет. Говорить что-либо он считал совершенно излишним, понимая, что слушать его никто не будет. Как же это все отличается от тех советов, которые организовывал князь… Изредка он ловил на себе странные взгляды Торвальда, который ругался без особого огонька, явно чтобы не выделяться.