Обретение дома

– Я давно уже перестал удивляться чему-либо, когда дело касается князя. А с другой стороны, если его спросить и получить объяснение, все оказывается таким простым и очевидным… Сидишь и думаешь: это же так элементарно, почему до такого никто раньше не додумался?

Вскоре пришла совершенно неожиданная новость о прибытии в Родердон первого министра Родезии и начале переговоров о мире… Но еще неожиданнее оказался пришедший вместе с новостью приказ не снижать темпов подготовки к вторжению и по возможности произвести небольшие набеги на прибрежные деревни.

– Ха! – Филипп, читавший приказ короля через плечо Танзани, раз уж адресован он был им обоим, то зачем терять время, если можно сразу двоим прочитать, даже хлопнул себя по ноге от избытка чувств. – Решили показать, что эти переговоры не очень нам нужны и что мы уже готовы начать контратаку.

– Контратаку? – Танзани покачал головой. – Сколько бы солдат сюда ни пригнали, но… Это не гвардия. Лучших мы потеряли в боях с Родезией. Только на жалкие набеги сейчас способны, какой бы грозной наша армия ни выглядела.

– Так для переговоров другого и не надо, – повеселел Филипп. – Главное, чтобы вид грозный имела и враг это видел. Не удивлюсь, если Вольдемар специально всю подготовку к вторжению выставит на всеобщее обозрение.

Танзани задумчиво кивнул. Спорить тут трудно – Локхеру любой ценой нужен мир, чтобы прийти в себя после всех бунтов и поражений. Даже не мира – перемирия на год будет достаточно. Но ведь это понимает и Эрих! Так почему же тогда он прислал своих представителей? И не абы кого, а первого министра, по сути, второго человека в королевстве! Возможно, переговоры – просто желание отвлечь их от чего-то важного? Может быть, такая разведка?

– Что же задумал Эрих? – пробормотал Танзани, разглядывая корабли в порту, где шла разгрузка очередного транспорта."

"Князь не заблуждался относительно причин мирных предложений Эриха. Он и сам бы на его месте поступил так же – заключить мир, пока еще все неопределенно, пока еще гремит эхо прошлых побед и выигранных кампаний. И что бы там ни говорили, но Эрих реально побеждал в каждом бою. Но вот о том, что его победы ни к чему не вели, более того, постепенно ослабляли его самого и усиливали его противников, догадывались немногие. А значит, мир надо заключать именно сейчас, пока его поражение не стало очевидным для всех.

Именно это князь и изложил, когда Артон поинтересовался его мнением. Король переглянулся с чем-то крайне довольным герцогом Алазорским и задумчиво кивнул.

– А мы выигрываем?

– Да, ваше…

– Артон, князь. Я же просил.

– Прости, Артон, от старых привычек трудно избавиться. – На это замечание Алазорский только хмыкнул, но комментировать никак не стал. – Так вот, да, мы выигрываем.