Обретение дома

Вообще работы художникам хватало – эта профессия вдруг оказалась весьма дефицитной в герцогстве, хотя работать им приходилось совсем не по профилю. Ладно, цветы рисовать, но еще перерисовывать карты на холсты, делать пояснительные рисунки к записям Вольдемара и Арвида, даже зарисовывать образцы оружия.

Сам князь полагал, что будет труднее, но нет. Кажется, он дал врачу столько материала для размышлений, что тот вынужден был взять паузу, чтобы осмыслить уже узнанное прежде, чем двигаться дальше. Беатрис пока следовала советам и занималась сбором растений перед приходом зимы, вопросов не задавала, хотя Володя видел, как ей интересно узнать, откуда непонятный князь знает столько о медицине. Даже Арвид – светило медицины – признает его превосходство в этом вопросе. А уж когда Вольдемару пришлось провести пару операций, где ему ассистировал Арвид… врач уже не ставил под сомнение ничего из того, что слышал. Правда, все в замке почему-то уверены, что оперировал именно Арвид, а князь зачем-то решил у него поучиться. Ну, это дело князя, такой уж он странный человек. Ни Арвид, ни Беатрис, ни сам Володя этих слухов не опровергали.

Из ближайших сподвижников нового герцога в замке отсутствовал только Филип Норт, разъезжающий по герцогству и оценивающий качество дорог и мостов, определяя стратегические замки, которые можно использовать под хранилища разных запасов. Назначенный руководителем тыла, он, выслушав лекцию по теории логистики, отправился знакомиться с территорией. Видно было, что эта работа очень не нравится ветерану, но Володе удалось убедить его в ее важности. Впрочем, бывший солдат прекрасно знал важность своевременной доставки припасов к армии. Тут проблема еще и в том, что князь, воспользовавшись неразберихой после мятежа, несколькими указами буквально совершил революцию, снеся все преграды в виде таможенных постов на дорогах внутри герцогства. Количество налогов уменьшилось, и взимались они только на границе. Внутри все караваны имели право перемещаться совершенно свободно. Ох, как взвыли некоторые мелкие тиры и бароны, для которых дорожные сборы являлись чуть ли не единственным источником доходов. Крупные землевладельцы не пострадали, для них это мелочи."

"Но все наглядно получили подтверждение, что новый герцог церемониться не собирается, давя любое недовольство на корню. Пара вылазок к замкам особо недовольных, в которых быстро появились новые владельцы, и ропот стих моментально, а разговоров об иртинском палаче стало намного больше, но шли они много тише. Хотя никого за разговоры ни разу не наказали, но слухи о вырванных языках откуда-то пошли. Володя даже сам поверил в них и вызвал Крейса. Тот клятвенно заверил, что не имеет к происходящему никакого отношения.