Однажды я выберу тебя

– Да, Сай, – хрипло проговорил он, поглаживая руками мне спину, талию, сжимая зад и притискивая к себе, когда толчки стали беспорядочными. – Кончай для меня. Черт, да…

Я барахтался и тонул в экстазе наслаждения и жара. Наша близость казалась идеально правильной. Он прижал меня к себе там, где следы его собственного липкого освобождения заклеймили кожу. Обхватил руками и держал в крепких объятиях. А я свалился в них, совершенно измученный. Уткнулся лицом в изгиб его плеча. Грудь поднималась и опускалась в унисон с его дыханием. А тело гудело и дрожало от оргазма, что затронул все нервные окончания до единого.

«Я жив…»

Осторожно и медленно я вышел из Макса, и, подняв голову, взглянул на него. Макс. Мой Макс. Он принадлежал мне, а я – ему. Черт возьми, да, я стал его. Он мной завладел.

Но когда неукротимый жар и сила оргазма сменились теплой волной, что омыла меня после стольких лет холодной пустоты, вокруг меня вновь зашепталась реальность, крадя маленькие кусочки счастья.

«Ты ему не принадлежишь. Ты и сам-то собой не владеешь. Ты – собственность отца, и если порвешь с ним, то души всех, кого уничтожила зависимость… они тоже завладеют тобой».

– Эй, – проговорил Макс, пытаясь поймать мой взгляд. – Останься со мной. Ладно?

Я кивнул и дал себя удержать. Он заключил меня в объятия, просто позволяя оставаться собой. Его пальцы лениво перебирали мне волосы. Под моей ладонью замедляло бег сердце Макса.

– Ты в порядке?

Я кивнул.

– А ты?

Он коротко рассмеялся.

– Ну, да. Вообще-то, больше чем в порядке. Черт побери…

– Тебе понравилось?

– А ты не заметил?

– Не умничай, я в этом деле новичок.

– Это не показатель.

Он взял меня за подбородок и поцеловал, затем решительно встретил мой взгляд.

"– Сайлас, все прошло чертовски прекрасно. Я никогда… – он сглотнул. – В прошлом я никогда не чувствовал, что это было… взаимно, понимаешь? – Он покачал головой, заметив мой раздраженно-встревоженный взгляд. – Я тебе позволил. Согласился. Но подобного я прежде не испытывал. Никогда. До сегодняшнего вечера.

У меня не нашлось слов, чтобы описать бушевавшие внутри эмоции. Глаза защипало, в горле встал ком. И я просто поцеловал Макса, уверенно, настойчиво, и крепко обнял.

Стоило догадаться, что этим самым человеком окажусь я.

ГЛАВА 24

Сайлас– Кто-то станет повторять глупую фразу, что «любовь есть любовь», словно вообще нет никакой разницы, – проговорил тренер Браун. Костер отбрасывал пляшущие тени на его узкое лицо.

Семеро мальчиков, что сгрудились вокруг костра, внимательно слушали его слова, но по большей части пытались согреться. Позади нас, где-то в темноте, вырисовывались фигуры наставников.