Однажды я выберу тебя

– Я запомнил и внес в список каждую мелодию, что Сайлас исполнял на пианино, начиная с самых юных лет. Потом – когда был подростком, долго учился в школе-интернате и Йеле. И до сегодняшнего дня. Есть лишь единственный досадный пробел.

– Какой пробел?

– Когда его услали.

– Что ты имеешь в виду? Он служил в армии?

Эдди покачал головой, вновь не отрывая глаз от пола.

– Нет, милый друг. В период с 1 сентября по 1 марта Сайласа Александра Марша в возрасте семнадцати лет и трех месяцев отправили на воспитательную и половую перестройку личности.

Я вытаращил глаза.

– Еще раз?

– В период с 1 сентября по 1 марта Сайласа Александра Марша в возрасте семнадцати лет…

– Нет, прости, я расслышал и в первый раз.

Я имею в виду… куда его отправили?

– В Чисану, – пояснил Эдди.

– Чисана? Что это?

– Город Чисана, расположенный на юго-востоке американского штата Аляска, был основан в 1920 году на берегах Медного озера. По состоянию на 1977 год заброшен. Сейчас его население равно нулю. В просторечии это город-призрак.

– Сайласа отправили в город-призрак? На Аляске?

«Для гребаной перестройки личности?»

Эдди кивнул.

– Потом он недолго пребывал в больнице из-за истощения, недоедания, обморожения, пневмонии и попытки нанести себе вред.

Эдди произносил все это ровным, лишенным эмоций голосом. Но каждое слово вонзалось мне в мозг и в сердце.

– Нанести себе вред? Почему? Зачем его отправили… в то место?

– По словам отца, 15 августа, за две недели до отъезда Сайласа… – Эдди выпрямился и продолжил так, словно читал наизусть: – В семействе Маршей есть определенные ожидания, которым надлежит следовать. Девиантное поведение не дозволено и не приемлемо. Оно считается лишь выбросом, с которым можно и дóлжно быстро справиться.

«Я знаю, что ты запутался, сынок, но все поправимо. Я помогу тебе, потому что это недопустимо. Невозможно».

Эдди опустил голову и снова прошелся по комнате.

– Так сказал в тот вечер папа. Я был в смятении и удалился из комнаты, как только начались крики. Я никогда прежде не видел, чтобы Сайлас плакал. И после тоже. Потом пришел какой-то человек и… он увез Сайласа.

– Увез…

Эдди кивнул, вновь сжав руки.

– Весьма, весьма печально.

Я проглотил отвратительный комок в горле и ради Эдди заставил себя улыбнуться.

– Думаю, Сайлас больше не уедет. Он ведь живет где-то в городе?

– Совершенно верно, – проговорил Эдди. – Весьма вероятно. Но сегодня днем после бассейна он спорил с папой, и мне вспомнился тот ужасный вечер семь лет назад.

– Понимаю, – хрипло произнес я. В горле пересохло.

«Перестройка личности. Боже, что это значит?»

Что бы ни произошло, Сайласу было больно. Очень. Настолько, что он пытался причинить себе вред. Возможно, даже покончить с собой.

Я вздрогнул, когда в комнату вошел Сезар Кастро.