Одноклассница.ru

Верочка, я вам звонила! Только номер ваш не отвечал… Дескать, абонент недоступен!

– А-а… да. Телефон разрядился.

– Только я вас тогда не поняла… Почему вы спрашивали про Карелию? Вы думаете, Клим… там?

– Да, не исключено, – кивнула Вероника. – Вполне возможно, что Клим живет там.

Она старалась говорить спокойно и рассудительно. Они прошли в кухню.

– Боже мой, боже мой… – Маргарита Сергеевна опустилась на стул, принялась обмахиваться полотенцем.

На столе – плошка с дымящимися, горячими оладьями.

– М-м, как вкусно пахнет! Маргарита Сергеевна, у вас варенье есть?

– Да! – Маргарита Сергеевна заставила себя встряхнуться – вскочила, принялась ставить на стол всевозможные банки-склянки. – Но это с прошлого года, я в этом еще не варила… Ягод мало… Позже, может быть, из смородины… Верочка! Так вы думаете, Клим… – Она опять оцепенела.

– Я думаю, что с Климом все в порядке. – Вероника взяла инициативу на себя, принялась разливать чай. Поставила на стол третью чашку.

– А это… для кого? – замирающим голосом прошептала Маргарита Сергеевна и уставилась на чашку – словно привидение увидела.

– Для одного человека. Скоро придет. Кажется, он видел Клима.

– Видел Клима?

– Да.

– Давно?

– Не очень. Только вы мне обещайте, Маргарита Сергеевна, что будете спокойны.

– О… обещаю, – точно сомнамбула, продолжая глядеть на чашку, ответила Маргарита Сергеевна.

– Клим не хотел бы, чтобы вы волновались, – жестко напомнила Вероника.

– Я постараюсь… – тоном примерной девочки обещала Маргарита Сергеевна.

– Тогда я позову этого человека.

– Да-да…

Вероника вышла в коридор, распахнула входную дверь:

– Иди!

Клим вошел – бледный, спокойный. Огляделся:

– Где она?

– Там, на кухне. Я сказала, что сейчас придет человек, который видел Клима.

– Потолки какие низкие… – сдавленным голосом пробормотал Клим.

Шагнул на кухню.

Маргарита Сергеевна сидела на стуле. Она встала, потом снова села.

Просто изумительно, но она сразу узнала сына.

– Клим…

– Мама! – Через мгновение он уже был у ее ног, обнимал.

– Мальчик мой, мальчик… – Маргарита Сергеевна провела по его волосам дрожащей рукой. – Оброс-то как! А Верочка говорит – человек какой-то должен прийти… А это ты!

– Мама… Мамочка, прости! – глухо пробормотал Клим, уткнувшись лицом ей в колени.

– Господи, да за что?! Счастье-то какое!

Вероника не могла смотреть на эту сцену. Она ушла в комнату – ком стоял в горле.

Двадцать лет бедная Маргарита Сергеевна ждала сына… Стоит ли заводить детей, чтобы потом вот так переживать из-за них? Не лучше ли жить в отрешенном покое, не зная страданий и мук?..

Но чем этот покой отличается от смерти? – возразила себе Вероника.

Пока страдаешь и радуешься – живешь.

Только Черный Канцлер не страдает. Потому что Канцлер – мертвый.