Одноклассница.ru

Я бы сейчас, если бы классным руководителем был, совсем по-другому воспитательную работу проводил бы. И предмет свой иначе преподавал бы!

Он достал откуда-то тетрадь.

– Вот… Это я тут свои мысли записываю. Воспоминания и все такое… Какой должна быть нынешняя педагогика. Дети-то изменились! – грозно заорал он, словно кто-то смел ему возражать. – И учитель должен это брать во внимание…

И он без всякого перехода, очень бодро, принялся рассказывать Веронике о том, какие задачи должны стоять перед современным учителем. И как надо заинтересовать учеников – чтобы те хорошо знали химию.

– …Без химии теперь – никуда! Вот послушай, какую я методику стал разрабатывать… – Андрей Максимович разошелся и громко, с воодушевлением, размахивая руками и тетрадью, излагал свою методику.

Вероника с улыбкой его слушала.

„Нет депрессии, появился интерес к жизни. Увлечен. Это тоже результат действия витазиона?..“

В дверь на крик заглянула Саша Мессинова, дочь Андрея Максимовича, в цветастом переднике.

Посмотрела на отца, махнула рукой, добродушно усмехнулась и ушла. Скоро с кухни потянуло пряным ароматом овощного бульона.

* * *В начале августа в Москву приехала Светлана Викторовна.

Она позвонила Веронике и сказала, что хочет ее видеть.

– Мама, а где ты остановилась? – удивленно спросила Вероника.

– У Тараса, где же еще, – холодно произнесла мать.

– Заходи к нам. Сейчас я тебе адрес скажу…

– Куда это – к вам? Не говори чепухи… Твой дом здесь.

– Мама!

– Хорошо, встретимся где-нибудь на нейтральной территории. И умоляю, приходи одна, – жестко произнесла Светлана Викторовна.

Они встретились в центре, в небольшом скверике, рядом со станцией метро.

– Мама… ну здравствуй! – Вероника поцеловала Светлану Викторовну в щеку, та с каменным лицом приняла этот поцелуй, но ответных ласк себе не позволила. – Ты сердишься на меня, да?"

"– Можно подумать, тебя это волнует – сержусь я или нет… Как будто это что-то может изменить! – мрачно буркнула мать.

– Может, пойдем в какое-нибудь кафе?

– Обалдела! У меня нет таких денег – по московским кафе таскаться.

– Каких денег? Что ты, сейчас такой разброс цен, есть очень недорогие места… И потом, я заплачу!

– Откуда деньги-то? Твои или этого твоего, нового?

– Старого… – машинально поправила Вероника, имея в виду то, что Клима она знала с детства.

– Тем более! Я на его деньги только стрихнину себе могу купить!

– Мам, что с тобой? – с тревогой спросила Вероника.

Они сели на скамейку. Рядом в детской песочнице шумно распивала пиво компания молодых людей, на скамейке напротив спал бомж.

Светлане Викторовне и самой стало неуютно здесь, но менять своего решения она не собиралась. Сказано же – никаких кафе!

– Со мной? Со мной все в порядке.