Одноклассница.ru

Он, такой импозантный, в роскошном итальянском костюме, не вызывал лишних подозрений…

Лабораторный корпус строили в семидесятые – много стекла и бетона… Торчащие наружу лестницы – тоже в стеклянных футлярах со множеством граней («Стаканчики граненые упали со стола…»). Сад как на ладони – красиво.

Тарас остановился на лестничном пролете и вдруг увидел Веронику. Метрах в десяти-пятнадцати от себя, этажом ниже, в боковом флигеле…

Лабораторию метаболизма, в которой она работала, было видно как на ладони – стены-то из стекла.

Яркий свет. Какие-то аппараты. Шкафы, тоже стеклянные. Столы с компьютерами. Вольер еще вроде…

Сотрудницы Ники (их Тарас знал в лицо, встречались когда-то, на каком-то празднике). Как их там? Ах да, пучеглазая чумичка – Маша, а эта пожилая толстуха – Нонна Игнатьевна.

Ника.

Тоненькая, удивительно стройная, веселая, оживленная. Держит мышь за хвост, чуть не целует ее. Опускает назад, в вольер. Говорит.

Нонна Игнатьевна хохочет.

Маша раскладывает на большом столе какие-то распечатки, напоминающие простыни…

Ника наклоняется над ними, что-то показывает, объясняет Маше и Нонне Игнатьевне.

Ника изменилась. Она не стала моложе, но что-то в ее облике безумно напоминало девочку из прошлого. Такой она была в школе. Живой, веселой, милой. Эти легкие, свободные движения… Блеск в глазах. Ей хорошо сейчас – это и слепому видно! Она счастлива."

"Тарас смотрел на нее сверху вниз, из своего стеклянного стакана, и чувствовал, как сердце наполняет холод. Это была не ревность к Климу даже… При чем тут Клим Иноземцев? Да провались он, длинноногий дурак… Дело в Нике, жене.

Это что ж получается – она наплевала на те двадцать лет, которые Тарас потратил на нее? Так легко, без сомнений, она вдруг перечеркнула все? Забыла? Предала окончательно?!

Первое время после ухода жены Тарас ждал, что она вернется обратно, одумается. Он, конечно, не без ехидства отчитает ее, а потом примет в дом… Но она не возвращалась. Тарас тогда стал надеяться на то, что Веронике мешает вернуться назад гордость. Она и рада бы, да не может… Не может она быть счастливой без Тараса, что бы там ни утверждала Светлана Викторовна…

Потому Тарас и явился сейчас в академию, чтобы самому посмотреть на Веронику со стороны, оценить ее душевное состояние. Визит к Кутельянцу – только предлог… Попасться ей навстречу – вот так неожиданность, Ника! Она смутится, побледнеет, закусит губу, рванется в сторону… Тогда он преградит ей путь, произнесет строго и печально: «Ника, может быть, хватит уже?» Она заплачет, он ее обнимет… И все снова будет хорошо.

Не будет – понял сейчас он. Столько недель и месяцев надеялся, ждал, не терял надежды – все образуется, все вернется на круги своя… Не образуется. Не вернется.