Одноклассница.ru

Надо же… я теперь все помню! Где, чего, когда… Чего ты мне колола, Одинцова? Живую воду?

– Живую воду, Андрей Максимович, живую воду…

Вероника попрощалась и вышла из комнаты. В коридоре ее встретила Саша Мессинова.

– Вероника… Я тебе так благодарна! Это просто чудо… Ты ведь его буквально с того света… – Саша шмыгнула носом и достала из-за спины пухлый конверт, попыталась сунуть Веронике в руки.

– Что это?

– Деньги. Я понимаю, что человеческая жизнь бесценна, но… В общем, мы с Колей собрали все, что у нас есть.

Колей звали Сашиного мужа.

– Не надо.

– Вероника! Пожалуйста… Мы очень тебе обязаны… – растерялась Саша. – Не отказывайся, прошу!

– Вы ничем мне не обязаны, – отстранила ее руку с конвертом Вероника. – Андрей Максимыч уже расплатился со мной – авансом.

– Это в каком смысле? – озадачилась Саша.

– В таком. И даже премию выдал – только что, – Вероника пощупала листок с адресом Воскобойникова, лежавший у нее в кармане. Подхватила чемодан на колесиках, с которым ездила к матери.

– Ох, не понимаю я вас, гениев… – вздохнула Саша. – Ты ведь гений, Вероника. И папа так считает…

* * *Воскобойникова в городе не было, но соседи сообщили, что тот на даче, и даже адрес этой самой дачи дали – вместе с номером мобильного телефона. Они явно уважали бывшего школьного хулигана. Все течет, все изменяется!

…Конец июня. Тепло.

Воскобойников ел на веранде окрошку. Не ел, а – наворачивал. Ядреный запах свежих овощей, забористого кваса, деревенской сметаны, приправленный сероводородистым душком отварных яиц, щекотал Веронике ноздри… Вероника сидела напротив, с чемоданом под боком – домой она так и не заехала.

Воскобойников мало изменился – все такой же рыжий и веснушчатый. Жилистый. В тельняшке, шортах – локти врастопырку, поросшие рыжим волосом колени тоже глядят в разные стороны… Очень похож на рыжего краба, корявого, но поразительно шустрого!

На летней кухне перетирала кастрюли тощая, жестоко блондированная девица без возраста – супруга Вовки. Она с самого начала очень подозрительно отнеслась к визиту Вероники и ни на секунду не выпускала ее из внимания – наверное, боялась, что мужа могут увести…

– …так это… жив Максимыч? Мировецкий мужик. – Воскобойников методично хлебал окрошку. – Матерь моя ему была очень благодарная, свечки за него все время ставила. Померла третьего года. Шестидесяти не было. А что ты хочешь – на вредном производстве всю жизнь ишачила…

Вероника сочувственно кивнула.

– А это чудо, что ты меня застала, Верка. Завтра в рейс ухожу, на месяц. Я ведь капитан. В речном пароходстве…

– Моряк, с печки бряк! – крикнула жена Воскобойникова. – Предложи гостье окрошки… Тоже мне, хозяин.

– Нет-нет, я недавно обедала! Спасибо!

– Жена. Светка.