Огненный тыл

Не столь могущий, как на Украине, но уже не переплюйка, как под болото мшара Валдайской возвышенности, где великая река берёт начало. На подходе к Смоленску ширина Днепра составляла примерно сто метров, река была равнинная, течение медленное и спокойное. Днепр имел извилистое русло, образуя рукава, перекаты, небольшие островки и мели. Излучены соединялись узкими протоками, заросшими камышами.

Ночь была безлунная и спокойная, если не замечать отдалённую канонаду, в заводях плескались пескари и пели пелядь, размеренно текла вода, берега обильно заросли тальником в прибрежной растительности, имелись разрывы, кое-где белели узкие пляжи, возвышались обрывы. Шубин, Климов и Конторович залегли на краю косогора, зарывшись в прелый перегной, остальные остались в кустах за дорогой. Последняя пролегала за спиной, на небольшом возвышении тянулась вдоль берега, повторяя его изгибы и, в принципе, была пригодна для проезда легкового автотранспорта, глухой кустарник с балкой начинался сразу за дорогой, в нём и дожидалась основная часть команды. Шубин припал к биноклю – обстановка изменилась разительно, от воды исходила свежесть, которой так не хватало уже много дней, дышали полной грудью, упивались кислородом, разве, что не стонали от блаженства. Вдоль реки дул бодрящий ветерок.

– Хорошо-то как, товарищ лейтенант, – прошептал сержант. – Вот теперь и помереть не жалко.

– А воевать дядя Вася будет? – неодобрительно покосился Шубин.

– Так я же образно.

– Ты лучше помолчи… образно."

"Левый берег, на котором они находились, также занимали немцы, но крупной техники тут не было – на узкой прибрежной полосе не разгуляешься, а возможность расширить плацдарм у немцев пока отсутствовала. Слева, метрах в семистах, за изгибом излучены, виднелась Соловьёвская переправа, вернее, что-то невнятное, громоздкое, перегородившее русло, это был каменный мост – немцы перед взятием объекта воздержались от его бомбёжки. Переправа им требовалась в целом виде, утюжили лишь подступы к мосту, где были постоянные заторы военных и гражданских, трупы вряд ли кто-то убирал, и что там сейчас, оставалось лишь догадываться. Возможно их сбрасывали в реку и они уплывали вниз по течению. Советские войска тоже не должны были подвергать переправу обстрелу – это напомнило бы рубку сука, на котором сидишь, однако повреждения конструкция получила. В окрестностях моста горели фонари, небольшие прожекторы, сновали тени, иногда даже доносились крики. Подступы к переправе на обоих берегах отсюда не просматривались – тонули в море безбрежной растительности. На западе озарялось небо, монотонно гудела канонада, немецкая артиллерия утюжила позиции окружённых армий.