Паутина

Вот, помоги довести до него.

– Почему я? – насторожился бандит. – Другого никого не нашли? Сижу в тюрьме, смотрю на мир сквозь решетку. На воле полно других, кому это сподручнее.

– Беда в том, что я их не знаю. А ты мне фамилии не назовешь.

– Уж конечно.

Владетель Семибашенного не верил сыщику, и правильно делал. Тот стал объяснять по новой:

– Ты боишься, что это провокация со стороны полиции. Что мы хотим таким путем выследить главного «ивана». Я понимаю твои опасения. Но здесь другое. Доведи просьбу, а уж как обезопасить себя, Сорокоум сам придумает. Они с Гучковым договорятся без нас. Я и не узнаю об их встрече. И еще, передай в записке, что за Александром Ивановичем следят. Он же лидер оппозиционной партии. Ходят топтуны, доносят, с кем встречается Гучков. Пусть Сорокоум будет осторожен. Если, конечно, согласится на встречу…

– Ну вы там и штукари[67], – поднялся «иван». – Лады. Записку я отошлю, а Илл… а набольший пусть сам решит. Кстати! Правду говорят, ваше высокородие, что вы самолично Никитку Кутасова пришибили?

– Правду. Но только и он меня на ножик успел надеть.

Елуферьев хмыкнул:

– Пускай и успел. Только вы живы-здоровы, а он уже в земле гниет. Так ему и надо, сморчку. Оттирать меня вздумал… Ну, бывайте.

Надзиратель увел арестанта, а Лыков вынул блокнот и вечное перо и написал: «Сорокоума, возможно, зовут Илларион».

Декабрь шел своим чередом. Столицу завалило снегом, Нева замерзла. Двенадцатого числа, в четверг, Макаров был уволен с должности министра внутренних дел. Он состоял членом Государственного совета по назначению, и теперь ему предстояло доживать век в забытьи.

Управлять министерством, как и ожидалось, был приглашен черниговский губернатор Маклаков. Уже через три дня он пробежался по коридорам Департамента полиции, знакомясь с кадром. А потом провел час со старшими чинами. Поджарый, стриженный ежиком, с длинными кокетливыми усами офицерского типа, сановник не понравился сыщику. Вертлявый, какой-то легковесный… Посмотрим, какой он будет министр, сказал Алексей Николаевич Сергею.

А вот Белецкий сильно нервничал. Он узнал, что висит на нитке, Маклаков хочет его убрать. Потом выяснилось, что отставленный Макаров спас своего директора. Он напросился на аудиенцию к государю и убедил его, что Степан Петрович на своем месте. И менять его не стоит, это вредно для дела правоохранения. В итоге Белецкий сохранил должность. Он рьяно взялся за обязанности, не давая подчиненным ни сна, ни отдыха."

"А дознание насчет «ивана ивановича» почти не двигалось с места. Фон Коттен сообщил сыщику, что слежка за Чухонцевым-Ногтевым ничего не дала. Каждую пятницу тот уезжал обедать в заведения, всегда разные. Филеры не могли выяснить, с кем встречался владелец мастерской.