Паутина

Вес – всего восемь фунтов, размеры – двенадцать на восемь и на пятнадцать вершков, удобный и вместительный. Нехитрое имущество поручика целиком там поместилось. В седельных сумах находились более интересные вещи: гримерное депо, костюм с принадлежностями армянского торговца и пять тысяч рублей на агентурные расходы. Деньги золотыми пятерками Николаю выдали под расписку в штабе округа.

– Айда, ваше благородие!

Расторопный урядник за четверть часа отыскал возле почтовой станции попутчика. Им оказался тучный перс с красной бородой, в высокой мерлушковой шапке. Он ехал через Ардебиль в Тавриз и, видимо, вез большую сумму наличными. Поэтому охотно согласился посадить в свой тарантас русского офицера. Возница, черный неумытый туземец, сидел на козлах с винтовкой Маузера образца 1898 года. Реалии взбаламученной страны…

Поручик успел даже перекусить в европейском ресторане напротив таможни и прихватил в дорогу хлеб и холодную баранину. В полдень тарантас пустился в путь; Ахваткин скакал сбоку.

От Энзели до Ардебиля меньше ста верст, но это если напрямки. Дорога петляла, пересекая Талышский хребет, и потому растягивалась на двести сорок верст. Когда путники миновали пригороды и вырвались на шоссе, разведчик остановил экипаж, пояснив: ему нужно пристрелять винтовку. Аргумент был весомый, и все безропотно согласились.

Николай подобрал в стороне бук с подходящим дуплом и приладил в дыре серебряный рубль. Отошел от цели на сто шагов, прицелился и выстрелил. К мишени они бежали втроем: возница принял самое живое участие в испытании. Купец остался сидеть в повозке.

Казак добежал первым, сунул палец в отверстие выше мишени и прокомментировал:

– На четверть вершка вверх ушла.

Поручик вернулся на огневой рубеж, внес коррективы и дал второй выстрел. Все увидели, что рубль слетел на землю.

– Якши! – кивнул возница. Урядник сбегал и принес монету: она оказалась поврежденной с правого бока.

– Возьми себе, пригодится, – разрешил поручик. И все тронулись в путь.

Дорога должна была занять примерно десять часов, но засветло они добраться не успевали. Купец торопился проскочить самое опасное место – годар, или перевал через хребет. Путники подъехали к нему в шестом часу пополудни. Равнина с ее живописными лесами кончилась, впереди подымались скалистые зубчатые горы. Когда пологий подъем вывел коляску и всадника к верхней точке годара, возница резко остановился. В самом узком месте прохода стояли пять вооруженных всадников: четверо в черных халатах, а один – в белом. Они перегораживали дорогу и явно не собирались ее уступать. До всадников было примерно восемьсот шагов.

Купец побледнел и сказал:

– Это Мадамин-бек, я узнаю его халат.

– Кто такой? – спокойно поинтересовался поручик.