Паутина

Их ткани будут долго лежать на прилавках… И еще: до тех прилавков их надо сначала довезти. Караваны грабят, несмотря на пикеты русских казаков. А те грузы, которые сопровождают люди Исмаил-хаджи, никто не осмелится остановить на дороге.

Армянин запротестовал:"

"– То, что вы описали, невозможно. Курдам или шахсевенам все равно, чей караван. Если они решат ограбить его, неужели станут спрашивать про хозяина? И что страшный человек Исмаил-хаджи может сделать дикому племени в пять тысяч сабель, живущему высоко в горах? Поедет туда предъявлять претензии?

Меняла скривился:

– Я не знаю, как он это устроил. Но устроил. Или наш разбойник делится с другими разбойниками. Или там другая какая сделка. Например, племя получает себе русские материи со скидкой и за это пропускает караван. Не могу сказать точно. Однако Исмаил-хаджи – очень влиятельная фигура в горах. Знаете почему? Он турецкий шпион.

– Да вы что? – поперхнулся Тер-Егизар-оглы.

– Точно говорю. Али-Мирза знает все, что творится в Хое. Сейчас докажу. У Исмаила есть товарищ, Ибрагим-бек. Он тоже беглый каторжник из Сибири, только еще более знаменитый. Когда в Тавризе вспыхнуло восстание против шаха, Исмаил с Ибрагимом стали командовать отрядом обороны. На самом деле в отряде числились одни разбойники. Когда русские войска попробовали взять город штурмом, с ходу, малыми силами, у них ничего не вышло. Они отступили и даже оставили у стен Тавриза несколько своих раненых солдат. Так Исмаил-хаджи лично отрезал им головы. Еще живым!

Собеседники дружно поежились.

– Теперь мне еще меньше хочется смотреть на него, – прошептал армянин. – К чему такая жестокость? Но… вы сказали, что этот человек – турецкий шпион.

– Так и есть. После того как восстание было подавлено, оба разбойника сбежали в Турцию. Жили в Стамбуле, их часто видели в обществе военных, как турок, так и немцев. Об этом рассказал мне Мансур-бек из махалля Чорсу-базар, он человек надежный. А сейчас, когда турки потихоньку лезут в Персию, Исмаил вернулся. И не боится никого: ни шахских властей, ни русских казаков.

За спиной Ашота раздались быстрые шаги и стихли: кто-то подсел к разбойному хаджи. А затем до него донесся и тихий разговор. Собеседники общались между собой по-русски! Армянин напряг слух, как только мог, и расслышал несколько фраз. Но беседа быстро прекратилась, двое вышли прочь из ашханы. Тер-Егизар-оглы в последний момент успел повернуть голову и разглядеть русского.

– Уф… – улыбнулся меняла. – Хорошо, что эти головорезы ушли. Не съесть ли нам еще плова, мой молодой друг? Только пусть положат больше кизила, я люблю, когда его много.

– Я прикажу насыпать с горкой, – улыбнулся армянин, стирая с лица озабоченность. – Но мы не договорили про обменный курс рубля.