Паутина

Если начать их обыскивать не только на входе, но и на выходе? Бумажку можно спрятать в сапог или за подкладку – поди сыщи… Пока что версия с картонками самая правдоподобная. Но уже отослано заказчику двенадцать тысяч этих картонок. Как адресат на воле отыщет среди них ту, в которой спрятано письмо? «Иваны» и впрямь должны были ее пометить. Поехать сейчас в контору Машистова и поискать знак? Возможно, она необычного цвета или немного другого размера.

Тут размышления Лыкова прервал старший надзиратель. Он завел в комнату рослого малого с угреватым лицом и бегающими слезящимися глазами.

– Вот, ваше высокородие, этот Чефранов и есть.

– За что сидишь? – обратился к арестанту сыщик.

– Разбой, – лаконично ответил тот, разглядывая начальство.

– Шесть дали?

– Шесть с половиной.

– Сколько осталось?

– Четыре года.

Сыщик и каторжник какое-то время смотрели друг другу в глаза, словно каждый хотел составить правильное мнение о собеседнике. Лыков понял, что Прохор – человек хитрый. Не то что себе на уме, а именно хитрый и умный. И с ним придется договариваться по-настоящему.

– Я статский советник Лыков из Департамента полиции…

– Слыхал про вас, – перебил сыщика арестант.

– Где и от кого?

– Да в камере, а от кого, не помню, – уклончиво ответил собеседник. – Там скучно, вот и болтают все с утра до ночи. Про ваше высокородие заходил разговор. Что вы будто бы в тюрьму угодили. «Иваны» обрадовались. А потом вдруг вас обратно выпустили, приговор отменили, и вы опять сыщик.

– Верно, так и было.

– Еще говорили, что вы самых, так сказать, кровожадных иной раз казните. Собственной волей, без суда.

– И такое было.

Чефранов сразу подобрался. До этого он стоял несколько развязно, позванивал ножными кандалами. А тут вытянулся по-военному:

– Слушаю, ваше высокородие.

– Ваша камера должна передать на волю письмо. В Петербурге фартовые готовят выборы «ивана ивановича». Слыхал про это?

– Так точно.

Лыков тоже посерьезнел:

– Что именно слыхал, доложи.

– Спор идет между Мезгирем и Сорокоумом, кому править. Еще Сашка Антихрист… как это?

– Баллотировался? – сообразил Лыков."

"– Вот! Но его поймали, сейчас следствие назначено, и он, стало быть, вышел из кандидатов.

Статский советник впервые услышал, что гайменник Ухов по кличке Сашка Антихрист тоже претендовал на роль главного вождя. Получалось, что Прохор – человек информированный.

– В вашей камере голосование уже было?

– Так точно, ваше высокородие. Поляки, знамо дело, не участвовали, а наши того… Постановили.

– И кого выбрали?

– Мезгиря, единогласно.

Лыков обратился к Комиссарову:

– Нерчинская каторга тоже за Мезгиря. Похоже, он соберет голоса всех «иванов», которые сидят сейчас за решеткой.