Плененный принц

И что тот превосходит его во всем. Немудрено, ведь Каллий, хоть и ровесник, по обучению опережал Эразма на три года. Просто ученические шелка примеряют в разном возрасте, который определяется не годами. «Тело знает, когда оно готово».

В обучении Каллий опережал всех. У однокашников он вызывал либо восторг, либо зависть, а сам держался особняком. Причем высокомерием он не страдал и частенько помогал младшим. Бедняги краснели, терялись и тушевались, хотя по-настоящему Каллий с ними не разговаривал, ограничиваясь дежурными фразами. Эразм не представлял, почему Каллий его выделял, но очень этому радовался. Когда освободили комнату Ифегина, а его кифару отдали кому-то из новеньких, Каллий сказал:

– Его назвали в честь Ифигении, это имя означает «самый верный». Но если ты падаешь, твое имя никто не помнит.

– Ты не упадешь, – со всей серьезностью заверил Эразм.

В тот день Каллий плюхнулся на траву в тени и, вытянув ноги, положил голову на колени Эразму. Он закрыл глаза, и его длинные ресницы коснулись щек. Эразм едва шевелился, не желая его тревожить и не зная, куда девать руки. Слишком остро он чувствовал сердцебиение Каллия и тяжесть его головы у себя на коленях. Беззастенчивость Каллия очень радовала и очень смущала Эразма.

– Сидеть бы так с тобой вечно, – тихо сказал Эразм и тут же покраснел. Темная прядь упала Каллию на гладкий лоб. Эразму хотелось потянуться и поправить ее, да не хватило смелости. Вместо этого с губ сорвались смелые слова.

Сад наполняли летний зной, птичьи трели, мерное жужжание насекомых. Стрекоза села на стебель перца. Наблюдая за ней, Эразм еще острее чувствовал близость Каллия.

– Я начал готовиться к Первой ночи, – не открывая глаз, мгновение спустя сообщил Каллий.

Сердце у Эразма вдруг забилось часто-часто.

– Когда?

– Меня подарят Кастору на возвращение из Дельфы. – Имя принца Каллий произнес с гонорификом, который употребляли все рабы, упоминая господ: благородный Кастор.

То, что Каллия готовят для Кастора, казалось странным, но по какой-то причине смотритель королевских рабов объявил, что его лучший ученик предназначается не наследнику короля, а Кастору.

– Тебе хотелось бы значок со львом? Ты лучший раб во дворце. И, как никто другой, заслуживаешь место среди королевской прислуги.

– Дамианос не берет рабов-мужчин.

– Иногда он…

– Я не вышел мастью. – Каллий открыл глаза, протянул руку и накрутил на палец локон Эразма.

* * *По правде говоря, масть Эразма тщательно приводили в соответствие со вкусами принца. Волосы ежедневно ополаскивали ромашкой, чтобы придать им блеск и слегка осветлить, а кожу прятали от солнца. На заре отрочества, проведенного в садах Нерея, она была золотисто-кремовой, а сейчас стала молочно-белой.