Плененный принц

Лоран на миг переменился в лице.

Возмущенное возражение поступило с совершенно неожиданной стороны:

– Я не ребенок.

Однако, перехватив изумленный взгляд Дэймена, мальчишка побледнел от страха.

Лоран смотрел то на Дэймена, то на питомца и хмурился, словно что-то не складывалось. Словно что-то не складывалось так, как угодно ему.

– Почему не станешь? – неожиданно спросил он.

– Почему не стану? – переспросил Дэймен. – Я не разделяю твоей малодушной привычки бить лишь безответных и не получаю удовольствия, причиняя боль тем, кто слабее меня. – Дерзкий ответ вырвался вопреки здравому смыслу, да еще на родном языке Дэймена.

Лоран, владевший акилосским, уставился на него. Дэймен встретил его взгляд спокойно: о сказанном он не жалел и ничего, кроме отвращения, не чувствовал.

– Ваше высочество? – недоуменно окликнул принца Один.

– Раб говорит, что, если питомец вам нужен до смерти напуганным, потерявшим сознание или разорванным пополам, нужно обратиться к кому-то другому, – отозвался Лоран, наконец повернувшись к советнику. – От услуг питомца он отказывается."

"Лоран поднялся со своего места и прошагал мимо Дэймена, едва не оттолкнув его. На своего раба принц даже не взглянул. Дэймен услышал, как он говорит слуге: «Выведите моего коня на северный двор. Я отправляюсь на прогулку».

Так – нежданно-негаданно – все закончилось. Нахмурившись, Один удалился. За ним, смерив Дэймена непонятным взглядом, поспешил его питомец.

Что сейчас произошло, Дэймен так и не понял. В отсутствие других приказов стражи одели его и подготовили к возвращению в гарем. Оглядевшись, Дэймен увидел, что ринг опустел. Самостоятельно ли ушел наемник-бугай или его унесли, он не видел. Через ринг тянулась струйка крови, слуга, опустившись на колени, вытирал ее. Дэймена повели мимо моря зрительских лиц. Одно из них принадлежало леди Ван, которая неожиданно обратилась к нему:

– Вид у тебя удивленный… Все-таки хотел позабавиться с тем мальчонкой? Привыкай, привыкай, наш принц любит оставлять питомцев неудовлетворенными! – Серебристый перезвон ее смеха влился в какофонию голосов и веселого шума: плавно, словно их и не прерывали, придворные в амфитеатре возвращались к своему полуденному развлечению.

Глава III

Пока ему снова не завязали глаза, Дэймен увидел, что в комнату его ведут те же стражи, которым вчера поручили его избить. Имени высокого он не знал, но, слушая разговоры, понял, что другого зовут Йорд. Двое стражей. Такого малочисленного конвоя у Дэймена в заключении еще не было. Но крепкие оковы, повязка на глазах, не говоря уже о сильной усталости, не позволяли этим воспользоваться. Оковы стражи с него сняли только в комнате, когда пристегнули цепь к ошейнику.

Стражи не уходили.