Плененный принц

Йорд стоял без дела, пока его высокий напарник запирал дверь изнутри. Сперва Дэймен подумал, что им велено повторить вчерашнее задание, но потом понял: стражи задержались не по приказу, а по собственному почину. Это могло быть хуже. Он ждал.

– Любишь драки, да? – осведомился высокий страж. Услышав его тон, Дэймен мысленно подготовился к новой драке. – А сколько стражей в Акилосе надевали на тебя ошейник?

– Больше двух, – ответил Дэймен.

Ответ не оценили. По крайней мере, не оценил высокий страж. Йорд предостерегающе потянул его за руку.

– Хватит, – осадил напарника Йорд. – Нам вообще-то велено стеречь за дверью.

Ростом Йорд был ниже напарника, зато в плечах шире. После недолгого сопротивления высокий страж вышел за дверь, а Йорд остался и сосредоточил внимание на Дэймене.

– Спасибо, – безо всякого выражения сказал Дэймен.

Йорд смотрел на него, явно решая, стоит говорить или нет.

– Говарт мне не друг, – наконец выдал он.

Дэймен подумал было, что Говартом зовут высокого стража, но понял, что ошибся, когда Йорд уточнил:

– Ты, верно, жить не хочешь, раз вырубил регентова любимого быка.

– Регентова кого? – переспросил Дэймен, чувствуя, как сжимается желудок.

– Говарта. Он тот еще сученыш, вот и вылетел из королевской стражи. А регент его привечает. Не представляю, как принц вытащил его на ринг. Хотя он наизнанку вывернется, лишь бы насолить своему дяде. – Увидев выражение лица Дэймена, Йорд спросил: – Ты что, не знал, кто он такой?

Нет, Дэймен не знал. Его мнение о Лоране изменилось – теперь он презирал его куда осознаннее. Очевидно, на случай, если его одурманенный раб чудом победит в поединке, Лоран подготовил себе утешительный приз. Совершенно непреднамеренно Дэймен нажил себе врага. Говарта. К тому же публичную победу над Говартом регент мог расценить как неуважение к себе. Лоран, злоумышленно подбирая Дэймену противника, не мог этого не знать.

«Это Вир», – напомнил себе Дэймен. Лоран, возможно, выражается, словно вырос в борделе, но мыслит как типичный вирский придворный, привыкший к лицемерию и лжи. Для человека, оказавшегося в полной его власти, подобно Дэймену, принцевы интрижки были опасны.

В следующий полдень снова пришел Радель, чтобы отвести Дэймена в купальни.

– Вчера ты и на ринге преуспел, и выказал уважение принцу. Весьма похвально. И за сегодняшнее утро ни на кого не набросился… Тоже похвально.

Переварив похвалу, Дэймен спросил:

– Что за наркотиком ты одурманил меня вчера перед боем?

– Никакого наркотика не было, – сказал Радель, якобы ужаснувшись.

– Что-то было, – проговорил Дэймен. – Ты положил это на жаровню.

– Только шалис, высокосортное успокоительное. Он совершенно безвредный. Принц его предложил, чтобы ты расслабился в купальнях.