Плененный принц

 – Аквитар, не имеющий ни воинских отрядов, ни стратегического значения?

– Думаешь, мне приятно наказывать собственного племянника? Ни у одного дяди сердце не обливается кровью так, как у меня сейчас. Прекрати уклоняться от обязанностей. Поезжай в Дельфер, докажи, что ты одной крови с Огюстом, и я с радостью все тебе верну.

– Помнится, в Аквитаре есть старик-смотритель. Мне с ним ехать на границу? Доспехи будем носить по очереди.

– Не утрируй. Если согласишься исполнить свой долг, дадим тебе отряд.

– Зачем мне тратить время на границе, если по прихоти Кастора вы встаете на задние лапки?

Впервые за все время регент разозлился.

– Якобы ратуешь за национальную гордость, а сам ради страны палец о палец не ударишь. На деле ты поддался мелочной злобе, а сейчас обижен наказанием. Ты сам кузнец своего несчастья. Обними раба, и на этом закончим.

Обними раба?

Напряжение присутствующих в зале стало еще ощутимее.

Надсмотрщик заставил Дэймена подняться на ноги. Дэймен ждал, что Лоран воспротивится приказу дяди, поэтому опешил, когда тот, смерив регента долгим взглядом, приблизился с мягким и покорным изяществом. Подцепив пальцем цепочку на груди у Дэймена, он потянул его к себе. Маленькие зажимы так и впились в кожу – пришлось повиноваться. С холодной отстраненностью Лоран сгреб рубины и опустил Дэймену голову, чтобы поцеловать его в щеку. Поцелуй вышел эфемерный: на губы Лорану не попало ни крупинки золотой краски.

– Ты похож на шлюху. – Не слышные никому другому слова едва всколыхнули воздух у Дэйменова уха. – На грязную размалеванную потаскуху. Перед моим дядей ты раздвинул ноги так же, как перед Кастором?

Дэймен резко отшатнулся, и золотая краска размазалась. На расстоянии двух шагов он с отвращением взирал на Лорана.

Лоран поднес тыльную сторону ладони к щеке, теперь перепачканной золотом, и повернулся к регенту, широко распахнув глаза и изобразив оскорбленную невинность.

– Сам посмотри, как ведет себя раб. Дядя, вы чудовищно ко мне несправедливы. Раб заслужил наказание на кресте: вы ведь видите – он надменный бунтарь. Зачем наказывать собственную кровь, если корень проблемы в Акилосе?

Удар, затем контрудар. Проводить такие маневры на публике было рискованно. И в самом деле, расположение присутствующих чуть заметно сместилось в сторону Лорана.

– Ты утверждаешь, что раб виноват и заслуживает наказания. Очень хорошо. Он его уже понес. Теперь ты понесешь свое. Даже ты подвластен регенту и Совету. Прими это достойно.

Лоран с мученическим видом опустил голубые глаза долу.

– Да, дядя.

Он был коварен. Возможно, поэтому его стражи были так ему преданы: он просто вил из них веревки. Старый советник Ирод на помосте нахмурился: в его взгляде впервые мелькнуло тревожное сочувствие.