Плененный принц

Ты и твой господин. Я же говорил, что он добрый.

– Говорил, – кивнул Дэймен, радуясь, что видит Эразма счастливым. Что бы юноша ни думал о Лоране, переубеждать его Дэймен не собирался.

– И беседовать с ним одно удовольствие. Ты знаешь, что он приходил со мной поговорить?

– Правда? – удивился Дэймен, ничего подобного не ожидавший.

– Он спросил… о случившемся в саду. Потом предупредил. Насчет вчерашнего вечера.

– Он предупредил тебя, – повторил Дэймен.

– Сказал, что Никез заставит меня выступать перед придворными и это будет ужасно, но, если я не испугаюсь, все может хорошо закончиться. – Эразм с любопытством взглянул на Дэймена. – Почему ты удивлен?

– Сам не пойму. Ничего удивительного. Принц любит продумывать все наперед, – ответил Дэймен.

– Если бы ты не попросил его помочь, он никогда не узнал бы о таком, как я, – сказал Эразм. – Он принц, его жизнь очень важна, и наверняка многие от него чего-то хотят. Я рад, что могу поблагодарить тебя. Если есть способ отплатить тебе, я найду его. Клянусь, что найду!

– В этом нет нужды. Мне достаточно видеть тебя счастливым.

– А как насчет тебя? Без нас тебе не будет одиноко?

– У меня добрый господин, – сказал Дэймен. Учитывая обстоятельства, фраза прозвучала вполне естественно. Эразм закусил губу, золотые кудри упали ему на лоб.

– Ты… влюблен в него?

– Не совсем, – ответил Дэймен.

Повисла тишина. Прервал ее Эразм:

– Я… меня учили, что долг раба священен, что мы почитаем господ своим повиновением, а они почитают нас в ответ. И я верил этому. Но когда ты сказал, что прислан сюда в наказание, я понял, что здесь никакой чести в повиновении нет и что рабом быть стыдно. Возможно, я начал понимать это еще до встречи с тобой. Я пытался убедить себя, что высшая степень повиновения – стать никем, не иметь никакой ценности, но не сумел. Однако, в отличие от тебя, для меня повиноваться естественно, мне нужно кому-то принадлежать.

– Этот кто-то у тебя есть, – заметил Дэймен. – В Патрах рабов ценят, а Торвельд тобой очарован.

– Он мне нравится, – смущенно признался Эразм и покраснел. – И глаза его тоже. Он очень красивый. – От собственной смелости Эразм покраснел еще гуще."

"– Красивее принца Акилосского? – поддразнил Дэймен.

– Принца Акилосского я никогда не видел, но не думаю, что он красивее моего господина, – заявил Эразм.

– Сам Торвельд тебе этого не скажет, но он великий человек. – Дэймен улыбнулся. – Даже среди принцев. Бо́льшую часть жизни он провел на севере, в сражениях на границе с Васком. Именно его стараниями между Патрами и Васком установился мир. Он не только младший брат, но и самый преданный слуга короля Торгира.

– Другое королевство… В Акилосе мы и за пределы дворца выбраться не чаяли.

– Мне жаль, что тебя опять срывают с места.