Плененный принц

Но на сей раз будет иначе. Тебя ждет приятное путешествие.

– Да… Я… Я немного напуган, но жду его со смирением, – проговорил Эразм. И снова покраснел.

* * *Егеря и псари с первого участка вернулись раньше всех. Псари привели обессилевших гончих и, когда мимо пронеслись всадники, выпустили свежую стаю. Псарям также предстояло добить собак, смертельно раненных острыми клыками вепря.

Измученные собаки едва дышали, да и сами псари пребывали в странном настроении. В их лицах читалось нечто необъяснимое. У Дэймена засосало под ложечкой. Охота на вепря – занятие опасное. Встав у входа в шатер, Дэймен окликнул одного из псарей:

– Что-то случилось?

– Будь осторожен, – посоветовал тот. – Твой господин не в духе.

Ну вот, порядок восстановлен.

– Попробую угадать: вепря убил другой охотник?

– Нет, принц, – мрачно проговорил псарь. – Но ради этого он загубил свою лошадь. У нее не было ни единого шанса. Еще до схватки с вепрем, во время которой бедняжке раздробило голень, принц до крови исполосовал ей весь бок шпорами. – Псарь кивнул Дэймену на спину. – Ну, сам знаешь как не понаслышке.

Дэймен молча взглянул на него, вдруг почувствовав легкую дурноту.

– Храбрая была девочка, – продолжал псарь. – Другой принц, Огюст… он с лошадьми здорово ладил… Так вот, он помогал объезжать ее молодой кобылкой.

Осуждать принца решительнее никто из слуг не осмелился бы.

Другой псарь, следивший за этим разговором, подошел к Дэймену немного позже.

– Не слушай Жана. Он просто не в духе. Это ему пришлось перерезать горло израненной кобыле. А принц его выбранил за то, что он возился слишком долго.

К шатру принц вернулся на дюжем сером коне, а следовательно, кто-то из придворных в кавалькаде ехал на коне вдвоем.

Регент вошел в шатер первым, снял перчатки, отдал меч слуге.

Снаружи грянул лай: судя по всему, вепря привезли и начали разделывать, извлекая внутренности и отдавая собакам потроха.

– Племянник, – позвал регент.

Лоран вошел в шатер с бесшумной, мягкой грацией. Голубые глаза не выражали решительно ничего, но при этом не оставалось сомнений: «не в духе» – сильное преуменьшение.

– Когда облавы устраивал твой брат, лошади не гибли, – начал регент. – Однако сейчас мы об этом говорить не будем.

– Не будем? – повторил Лоран.

– По словам Никеза, это ты убедил Торвельда попросить у нас рабов. Но почему тайком? – Регент медленно окинул Лорана внимательным взглядом. – Хотя, наверное, правильнее спросить, что подвигло тебя на такую затею?

– Мне показалось вопиющей несправедливостью, что вы выжигаете своим рабам кожу, – протянул Лоран, – но не разрешаете мне чуток ободрать кожу своему.

Дэймену стало нечем дышать.

Регент переменился в лице.

– Вижу, разговаривать с тобой бесполезно.