Пиранья

 – Простите… у вас такие духи резкие…

Лена не стала говорить, что не пользовалась духами уже с неделю, потому что забывала, ей показалось странным, что Веткина упомянула о духах именно теперь, а не получасом раньше, например, – если уж у нее обострилось обоняние.

– Совсем ничего не нашли? Ни сейфов за картинами, ни интересных вещей в тумбочках? Странный человек этот банкир, правда?

– Ну… так тоже бывает. Теперь мне можно в камеру? – слишком нервозно спросила Веткина, и Лена решила, что так действительно будет лучше.

Выйдя из СИЗО, она позвонила Горскому:

– Фил, я на минутку. Скажи, а вот ты у Карманова спрашивал про какую-то черную коробку – что там должно быть?

– Этого я сказать не могу. Тем более что коробки нет. А почему ты спрашиваешь?

– Мне показалось, что Веткина украла что-то и не сказала об этом Карманову. Вот я и подумала – не та ли это коробка, о которой ты его спросил. Хочу поехать к ней на квартиру и поискать.

– Но ведь обыск делали?

– Делали. Но могли не обратить внимания.

– Так, ты где?

– Вышла из СИЗО.

– Стой там и жди меня, я буду через пятнадцать минут, поедем вместе.

Лена перешла дорогу и оказалась в небольшом сквере, где села на первую же лавку и задумалась.

Филипп так и не сказал о содержимом коробки, но, судя по всему, именно в ней крылась причина повышенного интереса его конторы к этому делу. И именно из-за этой коробки в их поле зрения попал Паровозников, чью бейсболку нашли в квартире убитого Котова. Значит, истинной целью был не Андрей, а Котов, у которого хранилось нечто, делавшее его мишенью для органов госбезопасности.

«Как в шпионском триллере, – думала Лена, рисуя на листке круги и квадраты, – вот только узнать бы, что именно в этой коробке? Вряд ли какие-то радиоактивные вещества – надо быть дураком, чтобы хранить такое в квартире. Тогда что? Бриллианты? Золото? Но это интересно, только когда украдено с разработок или заводов. У нас в городе, да и в регионе вообще таких нет. Тогда – что?»

– Вот ты где! – Лена едва не подпрыгнула от неожиданности, когда Филипп сел на лавку рядом с ней. – Еле нашел, всю округу уже обегал – ты почему телефон не берешь?

– Я, наверное, звук не включила, – виновато пробормотала она. – Ты меня напугал.

– Ну, прости, я не хотел. Что, поедем?

– Надо бы операм позвонить. Квартиру Левченко осматривал, он там лучше ориентируется.

– Так звони, пусть тоже подъезжает.

Квартира Анны находилась на самой окраине, крошечная «однушка» на третьем этаже дома старой постройки. Обшарпанные стены подъезда, лестницы с выщербленными ступенями, облезшие перила и отвратительный запах кошачьей мочи – все это наводило тоску и вселяло чувство обреченности.